- О чем ты говоришь?
- О камне.
Голос Марка звучал глухо и раздраженно. Я вспомнила, как он всегда опускал лицо в ладони, когда что-то шло не так, будто ребенок прятался от проблем. Сердце заныло. У меня не было времени пережить предательство Марка и привыкнуть к мысли, что он злодей.
- Расскажи мне, - потребовала я.
Марк затянул долгую песню о своем роде, берущем начало аж из Лондона. Как всегда, начинает издалека.
- Ближе к теме. Ты не на докладе.
Он хмыкнул.
- Ладно. Помнишь, я рассказывал тебе о своей семье?
- Конечно. Династия ученых, разбросанная по университетам всего мира.
- Это ложь.
Стоило ожидать.
- У меня нет семьи. Все умерли. А когда были живы, я ни с кем не общался. Наш род раскидало по всему миру. Кого в тюрьму, кого в психушку. Мои родители пытались спрятаться от плохой репутации и постоянно переезжали, но мы всегда жили в хорошем доме, у нас всегда была еда и одежда. В детстве я не придавал этому значения. А когда мои родители умерли, мне в наследство достался ключ, но без дома.
Марк перевел дыхание и продолжил:
- Я ездил по нашим старым адресам, но везде мне говорили, что никакого дома тут никогда не было, хотя я жил в нем и помнил его. По документам вся моя семья оказалась бездомной. Это было странно. Полгода назад я раздобыл дневник своего сумасшедшего дяденьки, в котором говорилось о некоем ключе, который не просто открывает двери, а сам создает любую дверь и вообще целый дом по одному желанию его держателя. Я думал, это бред и не стал бы даже пытаться, если бы твой драгоценный Олейников не оказался таким трусом.
Я недовольно прикусила губу. Он говорил с таким пренебрежением, что мне стало обидно. А Марк не замолкал:
- Я решил попытаться. Приехал сюда и представил идеальное место для эксперимента. Лабораторию страха. Комнаты, создающие самые страшные кошмары своих обитателей, и пункт управления, откуда можно наблюдать за процессом, считывать мозговую активность, температуру тела – все что угодно. Я и не думал, что, когда открою глаза, увижу свою мечту.
Я закатила глаза. Моей мечтой был круиз по Норвежским фьордам на медовый месяц. Печально, что в этой мечте я была с таким психопатом, как Марк. И была там очень счастлива.
- Так почему бы тебе своим пультом не открыть дверь? Зачем тебе я?
- Я ошибся, - нехотя признал Марк. – Дело не в ключе. Я пытаюсь открыть дверь, пытаюсь сделать хоть что-то через пульт, но дом меня больше не слушается.
Я хмыкнула и с интересом осмотрела камень в своей руке. Так вот значит в чем все дело.
- А еще я как-то неточно сформулировал на кого дом должен насылать кошмары. Я думал о комнатах и о том, что меня это не должно коснуться. Но похоже, что кошмаров нет только у держателя камня.
- Откуда ты знаешь?
- Я вижу ее, - голос Марка дрогнул. – Она пришла за мной.
- Кто?
- Моя жена.
- Которая покончила с собой?
Марк ничего не ответил. Он тяжело дышал. Похоже, его страх наступал ему на пятки.
- Лиза, вытащи меня отсюда, умоляю, - голос его стал выше. – Ты должна загадать желание. Пожелать управлять домом и прийти за мной. Открыть эту чертову дверь!
Я поднялась на ноги. Старые инстинкты помогать любимому еще управляли моим телом. Я посмотрела на камень. До чего он прекрасен. Словно раскаленный уголек сияет на ладони. Я закрыла глаза и пожелала, чтобы дом стал моим. Дверь передо мной с тихим хлопком отворилась. Я вышла в коридор. Красная дверь ходила ходуном. Я пожелала видеть, что делает Марк. Он бил кулаками в дверь, бросался на нее всем телом и кричал, хотя в комнате позади него никого не было. Ему ничего не угрожало, кроме его собственного страха.
- Лиза, выпусти меня! Помоги! – его крики разрывали мое сердце.
- Я пока не решила, - прошептала я, зная, что камень передаст мои слова даже через тысячу стен.
Я пошла дальше. Приказала открыть комнаты с первой по девятую. Я ждала, что из них тут же повыскакивают напуганные жертвы Марка, но ничего не произошло. Коридор остался таким же тихим и безлюдным. Я заглянула в девятую комнату. Сердце сжалось и забилось быстрее.
Девушке из девятой комнаты повезло меньше, чем мне. Из мягких стен прорывались сотни игл разных размеров. Они блестели опасным светом. Часть из них напоминала медицинские, часть - иглы для шитья. Некоторые были загнуты на конце, словно крючки. Девушка не смогла побороть свой страх и оставаться в единственном безопасном углу комнаты. Она пыталась вырваться и по дороге к двери упала на пол. Длинная, сантиметров пятьдесят, игла проткнула ей висок и кроваво-красное острие победоносно блестело, выглядывая из-под темных волос.