— А теперь посмотри на чайник, — продолжал безжалостно рушить уют Саша. — От него идет пар. Но пар не поднимается вверх, рассеиваясь в воздухе. Он зависает в двадцати сантиметрах от носика и исчезает. Это не настоящий пар, Иришка. Он нарисован. И еще кое-что...
Саша шагнул к столу и ткнул пальцем в блюдо с эклерами.
— Мозг человека — гениальная штука, но его легко обмануть. Наш нос чувствует запах выпечки. Но почему он пахнет яблочным пирогом и моим домом? Откуда это существо знает, что я ел на завтрак?
«Вы слишком шумные, дети. Шум привлекает Тишину...» — мысль существа стала навязчивее. Туманный силуэт плавно перегородил им путь к выходу, отрезая Сашу от двери. Струи дыма потянулись к ним, пытаясь окутать, погладить по щекам.
Там, где туман касался Ирининой кожи, она чувствовала удивительную легкость. Не нужно больше решать уравнения. Не нужно спасать миры. Можно просто сидеть в кресле и вспоминать самый счастливый день... День, когда Саша объяснял ей теорему Пифагора, а солнце светило так ярко...
«Да... — сладко прошелестел голос у самого уха. — Поделись этим воспоминанием. Оно такое вкусное... Какая красивая теорема... Отдай мне это знание, девочка. Зачем тебе такие сложные вещи?»
Ирина блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как память о том дне в парке начинает тускнеть, выцветать, словно старая фотография. Само имя Саши стало казаться ей не таким уж важным.
— Это ловушка. Агрессивная мимикрия, — выплюнул Саша. Его голос прорезал сладкий морок, как скальпель. — Знаешь, некоторые глубоководные рыбы вешают перед пастью светящийся фонарик, чтобы приманивать добычу? Этот дом — не убежище. Это желудок! А этот туман — пищеварительный сок!
Он с силой ударил чехлом по столу с эклерами.
Картинка мигнула. Голографический стол со всеми тарелками прошел сквозь чехол, пошел рябью и исчез. Вместо белой скатерти перед ними оказался старый, выщербленный пень, на котором лежала кучка блестящих белых костей — всё, что осталось от предыдущих доверчивых путников.
Ирина в ужасе распахнула глаза, подавившись воздухом. Мираж сказки рухнул.
Уютная комната мгновенно сбросила маску. Камин превратился в черную дыру в стене. Стены оказались покрыты густой серой плесенью. Запах корицы сменился отвратительным, кислым зловонием тлена.
Туманный хозяин, лишившись своего прикрытия, издал визгливый звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Его форма изменилась. Сладкий, заботливый дядюшка превратился в высокую, изломанную массу. Вместо рук из тумана выпростались несколько щупалец толщиной с руку взрослого человека.
Существо было Пожирателем Памяти. Хищником, который доедал тех, кто умудрился спастись от пиявок Озера.
— Оно ест нейронные связи! — крикнул Саша, хватая Ирину за руку. — Оно питается радостью!
Тварь бросилась на них. Одно из туманных щупалец хлестнуло Ирину по плечу. Там, где прошел удар, куртка обледенела, а в голове девочки мгновенно исчезло целое лето: она забыла запах моря, летние каникулы и вкус клубничного мороженого. Образовалась пугающая пустота в памяти.
— Отдай! — взвизгнула она в ярости.
Ирина набрала в грудь этот тошнотворный воздух и ударила в ответ. Она не стала петь марш. Марш — это призыв к движению. А здесь нужно было разрушение.
Она выдала короткий, гортанный, рваный звук. Инфразвуковой рык, похожий на крик рассерженного хищника. Ударная звуковая волна плотным комком врезалась в центр туманного сгустка.
Тварь отбросило к стене избушки. Доски затрещали. Но Пожиратель не состоял из плоти. Звук лишь оттолкнул его, рассеяв часть тумана, который тут же начал собираться обратно. Существо зашипело, закрыв выход, и начало раздуваться, заполняя собой всю жалкую лачугу.
— Звук проходит сквозь него! Плотность недостаточная! — отчаянно крикнул Саша, спиной прижимаясь к Ирине. Комната была слишком маленькой для маневра. — Если мы не сожмем эту сволочь, она выпьет из нас всё до последней мысли в этом кубическом метре!
Выхода не было. Окно перекошено, дверь заблокирована растущей туманной биомассой.