Иришка замерла. В семье часто вспоминали бабушку Аню, которая выступала перед ранеными в госпиталях.
— Твой голос унаследовал ее дар. Он способен резонировать с самой тканью миров, — фея перевела полный боли взгляд на сидящего на полу Сашу. — Но одна эмоция — это хаос. Чтобы пробить барьер между мирами, нужен тот, кто сможет задать хаосу вектор. Тот, кто видит уравнения в музыке.
Левое крыло феи внезапно осыпалось золотой пылью. Мелодия покачнулась.
— Времени нет. Я потратила последние силы, чтобы заморозить вашу реальность на десять минут и укрыться здесь. Сделайте бумажную цепь из семи цветов радуги! Она сработает как проводник. Пять раз топни левой ногой, три раза хлопни. Направь звук в центр! Умоляю... спасите...
Не успела Ирина задать вопрос, как свечение вокруг феи сжалось в одну слепящую точку. Раздался тихий звук, похожий на вздох оборванной струны. Крошечное тело Мелодии исчезло, оставив на листе с графиками лишь маленький, тускло мерцающий желтый камень, похожий на янтарь.
В ту же секунду за окном хлынул дождь, с шумом ударив по карнизу. Шум проспекта вернулся, оглушив своей внезапностью. Время пошло.
Ирина и Саша подскочили одновременно.
— Она... она умерла? — в ужасе выдохнула девочка, дрожащими пальцами касаясь камешка.
Он был ледяным.
— Скорее впала в кому! Заморозила свои молекулы, чтобы сохранить остатки энергии! — Саша подбежал к столу, его глаза за стеклами очков отчаянно блестели. Место паники заняла лихорадочная аналитика.
— Сашка, она просила цепь из бумаги! Цвета радуги! — в панике закричала Ирина. — Нам нужно открыть этот... портал!
— Порталов не существует! Это локальный пробой пространства! — огрызнулся мальчик, хватаясь за голову. — Семь цветов... Радуга — это видимый спектр света. Спектр — это волны. Бумажное кольцо — это замкнутая цепь. Она просит нас построить кустарный изоляционный контур! Мы должны заземлить её энергию, Иришка, иначе плотность в этой комнате взорвет нам окна!
Он метнулся к ее столу, выдвигая ящики и вываливая на пол наборы для творчества.
— Ты слышала инструкцию? Она дала нам алгоритм! Нам нужно открыть портал прямо сейчас!
— Где? Прямо тут?! У меня родоки в соседней комнате телик смотрят!
— Они нас не услышат, если мы всё сделаем быстро! — Саша уже выдвигал ящики Ирининого стола, вываливая на пол наборы для творчества. — Цветная бумага! Клей! Ножницы! Давай!
У них оставались одни инстинкты. Ирина дрожащими руками начала резать цветную бумагу на полоски, склеивая их в кольца — красное, оранжевое, желтое... Это выглядело как подготовка к детсадовскому утреннику, но сердце колотилось где-то в горле.
Саша в это время ползал на коленях по круглому ковру в центре комнаты. Он взял линейку и измерил его диаметр.
— Если мы выложим гирлянду по краю этого ковра, он сработает как контур удержания магии! — бормотал он, прикусив губу. — Так, радиус... примерно метр. Длина окружности — два пи эр... чуть больше шести метров! Делай больше колец!
Через пять минут потная, испуганная, но решительная Иришка передала Саше склеенную гирлянду. Они аккуратно разложили её по краю ворсистого ковра. Саша поместил камешек Мелодии в самый центр.
— Готово. Вставай внутрь, — скомандовал мальчик, вытирая пот со лба. — Вспоминай алгоритм: пять раз левой, три хлопка. Дальше — бери ноту и держи её.
Ирина шагнула в центр бумажного круга. Ей было страшно до дрожи в коленях. А если не получится? А если получится, и ее засосет в черную дыру? Она посмотрела на Сашу. Тот ободряюще, хотя и нервно, кивнул.
Ирина зажмурилась. Пять ударов левой ногой. Пух-пух-пух-пух-пух. Глухой звук ударился в ворс ковра. Три звонких хлопка над головой. Она набрала в легкие побольше воздуха и запела чистое, громкое «До».
Воздух в комнате сгустился. Бумажные кольца гирлянды внезапно приподнялись над полом, наливаясь неоновым светом. Запахло озоном, как перед страшной летней грозой. Ирина почувствовала, как по ее связкам бежит странное, горячее электричество.
— Работает! — восторженно зашептал Саша, глядя, как внутри круга пространство начинает опасно искривляться, напоминая мыльный пузырь.