И тут пузырь пошел рябью. Идеально круглый контур портала начал сминаться с одной стороны.
Саша присмотрелся к краю ковра, и его лицо мгновенно побледнело.
— Стой! Иришка, обрывай звук! — заорал он, бросаясь вперед. — Оказывается ковер не идеально круглый! Он чуть вытянутый!
Но было поздно. Ирина не могла остановиться, магия уже вытягивала из нее звук. Искривленное пространство не нашло правильного математического выхода. Вместо того чтобы открыть дверь, накопившаяся акустическая энергия свернулась в тугой комок и...
БА-БАХ!
Раздался оглушительный хлопок. Звуковая ударная волна ударила во все стороны. Детей отбросило на пол. Радостный неон гирлянды мгновенно погас, бумажные кольца разлетелись по всей комнате, как конфетти. Настольная лампа вспыхнула и с треском лопнула, осыпав стол стеклянной крошкой. Стакан с остатками чая разлетелся вдребезги. Пробки в квартире вырубило мгновенно — спальня погрузилась в густую тьму.
В ушах стоял противный, высокий звон. Ирина лежала на спине, лихорадочно глотая воздух. Рядом в темноте кашлял напуганный Саша.
Сквозь звон в ушах послышался топот тяжелых ног по коридору, и в дверь забарабанили:
— Ириша?! Что там у вас упало?! — раздался испуганный бас Юрия Ивановича, папы Ирины. Ручка двери дернулась. — Почему свет вырубило?!
Ирина подскочила, как ужаленная, вслепую нащупала Сашу и зажала ему рот рукой, чтобы он не стонал.
— Всё нормально, пап! — крикнула она дрожащим голосом, стараясь звучать естественно. — Это... это Сашка чехол с трубой уронил! Случайно! А лампа просто перегорела!
За дверью на секунду повисла тишина.
— Трубу пудовую он уронил, что ли? — ворчливо отозвался отец. Ворчание означало, что он поверил. — Сидите там, я пошел к щитку, автомат выбило! Аккуратнее в темноте!
Ирина убрала руку с лица друга. В наступившей тишине они сидели на полу, в темноте, среди обрывков цветной бумаги и осколков, вдыхая запах озона.
— Геометрия магии, — сглотнув, прошептал Саша. В его голосе не было и следа прежней профессорской гордости. Был только жутковатый трепет перед силой, с которой они столкнулись. — Никаких овальных ковров. Нам нужен идеальный асфальт. Огромный радиус. И много, очень много мела и расчетов, иначе в следующий раз нас просто размажет по стенам.
Иришка нащупала в темноте на ковре холодный желтый камешек. Она сжала его в кулаке. Сердце всё еще отбивало бешеный ритм. Магия больше не казалась красивой сказкой из книжек. Она оказалась опасной, дикой и подчинялась суровым физическим законам, которые не прощали ошибок.
— Значит, сделаем всё по правилам, — твердо сказала девочка. — Завтра ночью идем на школьный стадион. Но умоляю, Саш, посчитай всё без погрешностей. Я не хочу стать пятном на баскетбольной площадке.
ГЛАВА 2. Идеальный круг и шепот пепельных деревьев
Выбраться из дома туманным субботним вечером оказалось сложнее, чем выучить три доказательства теоремы Пифагора.
Родители Ирины, наконец-то дождавшись выходных, устроили уютный семейный вечер: включили старую французскую комедию, заварили чай с чабрецом и разложили на диване пледы. Лгать им, глядя прямо в глаза, было физически тяжело.
— Что-то меня знобит, мам. Наверное, вчера под дождем промокла, — Иришка виновато шмыгнула носом, кутаясь в безразмерную домашнюю кофту. — Я пойду к себе, лягу пораньше. Вы не заходите, ладно? А то я проснусь.
Мама тут же встревоженно приложила прохладную ладонь к ее лбу. — Температуры вроде нет. Выпей на ночь молока с медом, горе ты мое луковое. И чтобы из-под одеяла ни ногой!
Закрыв за собой дверь комнаты, Ирина сбросила кофту, под которой уже была надета плотная штормовка и темные джинсы. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук услышат в гостиной сквозь шум телевизора.
Она бесшумно открыла окно на первом этаже. В лицо тут же дохнуло сырым, колючим октябрьским ветром. Девочка перекинула ноги через подоконник, мягко спрыгнула на влажную клумбу под окном и, пригнувшись, побежала к школьному двору.
Старая баскетбольная площадка за гимназией тонула в густых осенних сумерках. Одинокий уличный фонарь отбрасывал на мокрый асфальт длинные, искаженные тени от баскетбольных щитов.