Современный наш метод состоит в том, чтобы вовлечь рабочих в процесс производства, дать простор их изобретательности. Мы разбили линии сборки на группы от четырех до двенадцати человек, и каждая полностью собирает телевизор, включая настройку и проверку качества. Они сами делят работу между собой, и контролер требуется только в том случае, если что-то буксует. Контролер — это, скорее, опытный советчик, чем начальник-надсмотрщик. Таким образом, люди теперь в гораздо большей степени чувствуют себя частью производственного процесса. Мы регулярно проводим «круглые столы», где обсуждаем производственные проблемы, где есть возможность внести предложения, оказать влияние на методы работы. Результаты этого процесса просто превосходны, хотя обходится он недешево.
Также меня беспокоили проблемы внутренней коммуникации. Я заметил, что многие руководители стремятся получить как можно больше информации, забывая впоследствии передать ее коллегам, которые также нуждаются в ней. Поэтому ценные сведения во множестве случаев застревают где-то на полпути вниз по служебной лестнице. Люди не отдают себе отчета в том, как важны коммуникационные связи с теми, кто занимает нижестоящую позицию. Нет, я вовсе не за то, чтобы все поголовно участвовали в принятии решений. Однако считаю важным, чтобы информация циркулировала и чтобы люди были открыты предложениям, поступающим снизу. Конечно же, тот, кто участвует в производстве, знает некоторые особенности лучше своего босса, и если нужные сведения поступят сверху вниз, реакция снизу вверх последует автоматически. На всех уровнях организации имеется множество одаренных, знающих и опытных сотрудников, не использовать которых — просто грех, не говоря уж о том, что и люди от возможности высказать свои соображения получают огромное удовлетворение.
На предприятиях, подобных «Филипсу», двусторонний поток информации даже в его идеальном виде не снимает потребности в дополнительной координации со стороны руководителей высшего звена. Со времен войны мы регулярно проводим совещания с верхушкой руководства. Поначалу таких людей в концерне набиралось несколько десятков, потом стало сто, а в последнее время — и двести. Правление подробно знакомит их с результатами работы за квартал перед тем, как сделать эти цифры достоянием общественности. Эти встречи носят дискуссионный характер и для правления являются неоценимой возможностью поддерживать контакт с людьми, совместно возглавляющими концерн. Кроме того, правление проводит ежегодные заседания всех руководителей административных подразделений и главных инженеров — сегодня это около тысячи человек. Их знакомят с достижениями концерна и теми соображениями, что стоят за определенными управленческими решениями.
Но кроме названных, есть еще и в высшей степени значительная группа людей, перед которыми мы также обязаны отчитываться. Это акционеры и общественность в целом. Информируем мы их прежде всего посредством ежегодного отчета, в котором жизнь всего концерна видится как бы с птичьего полета. Отчет должен быть честным, ясным и деловым, а кроме того, достаточно подробным, чтобы читатель мог судить о текущей ситуации. Он должен привлекательно выглядеть и быть безупречно полиграфически исполнен. Для меня ежегодное главное собрание акционеров — очень ответственное событие, в котором, однако, нет ничего пугающего. Филипсовские собрания акционеров в Голландии имеют прекрасную посещаемость: собирается до двух тысяч человек. Я всегда очень тщательно готовлю свою двадцатиминутную речь, бесконечно проверяю и перепроверяю данные, исправляю текст. В последнем моем обращении к акционерам в качестве президента компании я очертил историю «Филипса» и сам проникся сознанием того, сколь многого мы достигли за послевоенный период.
Наш концерн принимает бесконечный поток самых разных посетителей, и каждый удостаивается внимания, гостеприимства и информации. Когда в Голландию приезжают особы королевского звания, главы государств и другие важные персоны, посещение «Филипса» часто входит в программу визита. Поэтому у нас имеется специальный экскурсионный отдел, обязанность которого — опекать визитеров.
Если «Филипс» включен в программу короля или главы государства, я считаю своим долгом принять гостя по-королевски, и тогда бедным сотрудникам экскурсионного отдела изрядно достается. Я вхожу в мельчайшие подробности: что показать, в каком порядке, кто будет давать пояснения. Когда, по мнению сотрудников, программа продумана по минутам, я вполне способен перевернуть все вверх дном, потому что в ходе экскурсии имею обыкновение вмешиваться и браться за объяснения сам. И, согласитесь, это привилегия промышленника. Он верит, что то, что интересно ему самому, не может не интересовать прочих. Может, оно и так. Но я и впрямь считаю, что могу объяснить что-то интересней, чем узкий специалист, потому что лучше его представляю себе, каково это — увидеть вещь впервые в жизни. Но из-за этого у меня репутация зануды. Уж если я присутствую во время осмотра, он всегда длится дольше, чем запланировано.
В 1954 году в Голландию должен был приехать с визитом император Эфиопии Хайле Селассие, тогда еще в расцвете славы. Министерство иностранных дел включило в программу посещение Эйндховена, однако на сей раз оно выбрало заводы DAF.
— Это немыслимо! — заявил я.
— «Филипс» и так то и дело посещают, — ответили мне. — На этот раз очередь DAF.
— Господа! — сказал я. — Я только рад, что вы посетите эти заводы, но затем вы должны хотя бы минуту уделить и «Филипсу» тоже. Возможно, в Гааге этого не понимают, но в Эфиопии слово «Филипс» известно каждому, и некоторые даже знают, что это фирма голландская. Если император не посетит нас, в Аддис-Абебе могут подумать, что нидерландское правительство и «Филипс» не ладят.
И в итоге делегация провела у нас час.
Когда же к нам приехал шах Ирана, моя младшая дочь, которую попросили вручить ему традиционный букет, была покорена его шармом. Экскурсионный отдел превзошел себя: филипсовский оркестр исполнил серенаду, стоя на крыше нижней лаборатории, в то время как гости поднимались на крышу самого высокого здания.
Для короля Бодуэна мы организовали встречу с нашими рабочими-бельгийцами — некоторые из них ежедневно приезжают из Бельгии автобусом и делают это уже в течение двадцати пяти — тридцати лет.
Каждый дипломат, аккредитованный в нашей стране, тоже выражает желание хотя бы раз посетить «Филипс». Поэтому у нас возникла идея каждые два года приглашать дипломатов, и они специальным поездом прибывают в Эйндховен. Мы готовим для них интересную программу, а филипсовские оркестранты получают возможность выступить в очередной раз.
Список людей, которые нас посетили, чрезвычайно обширен, и принять их как можно лучше — для нас дело чести. Программы составлены так, чтобы у гостей было время для отдыха и развлечений. Передать тепло наших сердец для нас не менее важно, чем продемонстрировать технические новинки.
В начале пятидесятых мало кто в Голландии предвидел, что Япония, невзирая на поражение в войне, через короткое время будет играть огромную роль как индустриальная держава. Однако Лаупарт, обдумывая такую возможность, направил туда нашего представителя. Сегодня Япония во многих смыслах очень важна для «Филипса», и добрым отношениям с нашими японскими партнерами мы придаем большое значение.
Особое место среди наших японских друзей принадлежит Коносуке Мацусита. Это не просто промышленник. Смысл своей деятельности он видит в том, чтобы мир стал лучше. Он верит, что люди должны как можно больше помогать друг другу, а его девиз звучит так: «Мир, счастье и процветание». По его инициативе выпускается журнал, который на двух языках, японском и английском, пропагандирует эти идеи. Начинали они с женой еще до 1940 года: у них был маленький заводик по производству велосипедных ламп. Этот заводик и дал начало «Мацусита электроник индастриз», ныне одному из крупнейших концернов Японии. Впоследствии Мацусита начал производство электрических лампочек, потом — радиоприемников и со временем освоил обычный ассортимент электротоваров. В 1951 году, намереваясь расширить производство на основе зарубежных технологий, он посетил США. Там встретился с представителем «Филипса», и тот поинтересовался: «Если вы и впрямь ищете себе хорошего партнера, почему бы не съездить на «Филипс» в Голландию?» Так Мацусита приехал в Эйндховен, где была заложена основа длительного сотрудничества.