Обычно лишь крупные многонациональные компании в силах соответствовать всем этим условиям. Только они могут рискнуть необходимым для этого капиталом, поскольку производство в первые годы своего существования, как правило, приносит убытки, а местные капиталы привлечь неоткуда. Только они могут обеспечить производство специалистами, которые имеют опыт организации производства с нуля и знают, как наладить работу в заокеанских странах, часто в самых примитивных условиях.
«Филипс» построил в Утрехте экспериментальный завод, на котором производство адаптируется к условиям развивающихся стран. Вместо того чтобы пользоваться современными, самыми ухищренными и дорогими станками, сводящими к минимуму участие обслуживающего персонала, там изучают, как наипростейшим способом изготовить деталь, к примеру, для радио- и телеприемников, пользуясь небольшими ручными прессами и дешевым инструментарием, тем самым обеспечив работой больше людей. Затем уроженцев страны готовят к работе с этим оборудованием.
Такой способ адаптации методов производства к местным возможностям оказался удачным, и утрехтский завод передает свой опыт по всему миру. Знания, накопленные в одной стране, можно использовать в других. Будущим поколениям предстоит много работать, чтобы удовлетворить потребности стран третьего мира, и такие компании, как «Филипс», будут играть в этом важную роль.
Весной 1975 года самолет, принадлежащий нашей авиаслужбе, подхватил меня в Лондоне. Как всегда, я занял правое пилотское кресло. За моей спиной жена просматривала доставленную из Эйндховена почту. Она подала мне письмо из Лувенского университета. Ничего не подозревая, я начал его читать. Декан факультета прикладных наук, профессор П. де Местер, сообщал, что в связи с 550-й годовщиной основания Лувенского католического университета мне присваивается, наряду с другими кандидатами, почетная степень доктора наук. Я не смел и думать о такой чести.
Четыре месяца спустя я принял участие в необыкновенной церемонии. Длинная процессия профессоров, предваряемая четырьмя герольдами, прошла по древним улицам Лувена к церкви святого Петра, где под пение студенческого хора отслужили торжественную мессу. Присутствовали вице-ректоры всех университетов, которые старше Лувенского, а также всех нидерландских университетов. В многоцветных облачениях они представляли собой живописное зрелище. Затем в большом зале университета двенадцати почетным докторам вручили дипломы.
На этой элегантной церемонии присутствовали мои друзья — члены правления, а также большинство моих детей. Я стал продолжателем семейной традиции, поскольку теперь, подобно моему дяде и моему отцу, мог называть себя «доктор Филипс». В обосновании говорилось, что господин Ф. Й. Филипс выдвинут на соискание степени почетного доктора:
— за то, что с самоотдачей выполнял свои обязанности инженера и, в качестве инженера-руководителя, способствовал развитию международного концерна;
— за заботу о социальном благополучии и за плодотворные инициативы, поддержку и всестороннее поощрение университетского и среднего образования и научно-технических исследований;
— за то, что его имя символизирует множество изобретений, сделанных конструкторами по всему миру.
Это событие, для нидерландского промышленника не католического вероисповедания, выходило за рамки привычного. Ранее мне уже оказали честь, сделав командором папского ордена святого Григория Великого, но наивысшей честью для нас с женой было получить личную аудиенцию у каждого из трех последних пап: Пия XII, Иоанна XXIII и Павла VI.
В чем состоит или, вернее, должна состоять цель промышленника? Прежде чем ответить на этот вопрос, позволю себе выразить свое мироощущение.
Я твердо верю, что человек способен к переменам. Это не значит, что в результате он станет суперменом или святым. Но осознав, в чем ты был не прав, можно обрести новую систему жизненных ценностей. Конечно, чтобы претерпеть такую «внутреннюю революцию», нужна помощь. И она вполне достижима. Сделай шаг в этом направлении, и Бог доделает остальное.
В своей книге я старался подчеркнуть: это мое убеждение — отнюдь не только теория. Это опыт. Если бы тот факт, что когда человек слушает, то Бог говорит, а когда человек подчиняется, то Бог действует, не стал конкретным опытом моей жизни, не думаю, что мне было бы позволено прожить жизнь так, как я ее прожил.
Я убежден, далее, в том, что все конфликты в мире происходят как столкновения между людьми, а не между организациями. В наши дни очень любят поговорить о структурах. Некоторые верят, что стоит создать «правильную» структуру, и все пойдет как по маслу. Я же полагаю, что при всей важности структур и организаций решающий фактор всегда — человек. Самые лучшие из структур работают лишь до тех пор, пока люди деятельно ориентированы.
Поэтому для меня послевоенная история есть не поступательное движение безличных исторических сил, а история личностей. Таких личностей, как Шуман, Аденауэр, де Голль, Черчилль, Сталин, Мао, Эйзенхауэр, Садат, Шмидт. И, разумеется, основополагающее влияние индивидуальностей действует не только в политике, но и в промышленности. Побудительные мотивы, которые движут людьми, определяют будущее стран и организаций.
Я верю — и это опять же основано на повседневном опыте жизни, — что у Создателя есть план. План этот таков, что в мире достаточно всего для всех, и каждый может участвовать в его выполнении.
Как и все остальное, промышленность занимает в этом плане отведенное ей место. Следовательно, люди, занятые в индустрии, должны уметь работать в команде, не испытывая бесконечного напряжения. Это возможно — я могу привести тому бесчисленные примеры. Но сначала мы должны сойтись на том, какова роль промышленности в нашем мире. На мой взгляд, это служение. Промышленность в целом, подобно отдельным людям и организациям, предназначена служить тому обществу, частью которого является.
Необходимость облечь это понимание во внятные дефиниции преследовала меня в течение многих лет. Наконец в 1969 году мы уселись за «круглый стол» с работниками нашего отдела социальных вопросов, включая его главу Пита Дронкерса, и набросали вариант документа. Затем на конференции в Ко-сюр-Монтрё обратились к представителям британских профсоюзов, что они по этому поводу думают. Ведь если мы, управленцы, разработали толковый документ, а рабочие думают, что он ничего не стоит, то и впрямь грош ему цена. В сентябре 1970 года на Международной промышленной конференции в Сан-Франциско я выступил с этими идеями перед 500 ведущими представителями мировой индустрии, а в 1972 распространил этот документ, получивший название «Основные положения», в более широких кругах.
В 1975 году правление «Филипса» выпустило документ, в котором формулировались основные представления о целях компании. В огромной степени этот документ опирался на мысли, изложенные в 1969 году. В окончательной версии, однако, один элемент выделился из первоначального текста: это положение касательно экологии и окружающей среды, занявшее теперь в общественном сознании куда более важное место.
Думаю, этот документ заслуживает того, чтобы привести его полностью. Вот он:
ОТНОСИТЕЛЬНО ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
Индустриальное предприятие играет в обществе важную экономическую и социальную роль. Его основная функция состоит в производстве товаров и обеспечении услуг. Таким образом, оно обеспечивает рабочие места, прибыль и возможности для развития личности многим в пределах и за пределами предприятия. Рыночная экономика, в которой оно действует, является стимулом к разработке новых товаров и методов производства, а также новых форм организации труда. Научные исследования, выполняемые на предприятии и направленные на потребности будущего, пополняют собой научный потенциал общества. Все эти факторы позволяют индустриальному предприятию иметь положительное влияние на рост благосостояния общества.