- Официально - полностью. А при разговоре можно просто "благородный господин" или то же самое, но с прибавкой имени. За глаза его зовут "помощник заместителя директора", или, самые отчаянные, по прозвищу.
- А какое у него прозвище?
- Крот. Ибо подслеповатый, въедливый и апартаменты на цокольном этаже.
- Да какой это этаж! - неожиданно встряла Ристинка. - Подвал подвалом, у нас там рядом лаборатория, где крыс и лягушек препарируют. Темное местечко. Не понимаю, как он может в нем жить.
- Наверное, и вправду крот, - фыркнул Гера.
На чердак вбежала запыхавшаяся Выля с большим свертком в руках. Ее пухлые загорелые щеки пылали от возбуждения.
- Меня Клима прислала... Ох, Гера, ну ты и чумазый! Как же тебя в коридорах никто из дежурных и наставников не задержал?
- Мы все-таки недавно разведку на вражеской территории проходили. В том числе и в зданиях. Не шарахайтесь вы все так, выйдем с чердака - умоюсь. Хоть в ближайшем коридорном фонтанчике. Конечно, он для питья, но ради великого дела...
- Обойдемся пока без столь великих жертв, - хихикнула Выля. - На, держи.
Девушка развернула свою ношу и сунула Гере чистую форму для занятий в помещении - длинные неширокие штаны с узорными отворотами, рубашку на пуговицах и короткий жилет - все в горчично-желтой гамме. Из всех только воспитанники политического отделения не имели рабочего комплекта одежды, а всегда щеголяли в роскошных алых костюмах или длинных платьях с пышными юбками - в таком виде им нужно было уметь не только думать головой, но и сражаться, а также ездить верхом. Летчики для полевых занятий надевали куртку на "змейке" и более плотные штаны, которые заправлялись в шнурованные полусапожки. Врачи поверх зеленой одежды повязывали широкие белые передники.
- Из прачечной забрала, - поделилась Выля, пока Гера переодевался, отвернувшись к стене. - На меня там смотрели, как на стукнутую об тучу, ну да ладно. Главное - не помешали. Через полтора часа отбой. А сразу после Клима будет ждать нас у дверей актового зала. Незадолго до отбоя выходим с чердака. И Ристя с нами, Климин приказ. А это Тенька, тебе, - Выля протянула колдуну вторую часть своего свертка - там были штаны с отворотами, совсем как у Геры, только поменьше размером и орехово-зеленые. А еще длинная рубашка и приталенный жилет со множеством карманов. - Ты тоже участвуешь в собрании, а так не вызовешь подозрений, если заметит кто лишний.
- Это форма ваших врачей? Интересненькая...
- На политика ты, конечно, больше похож - очень уж физиономия хитрая - но их форму так просто не дают, дорогая больно. У них ведь практические занятия не в поле или лаборатории проходят, а на приемах благородных господ, поэтому надо соответствовать. А летчик из тебя, извини, никакой - те сильные и высокие. Как Гера.
- Вырасту еще, - в который раз пообещал Тенька. Но больше себе.
- А там что? - спросил Гера, указав на темный узел, оставшийся у Выли в руках.
- Это для Климы, - загадочно поведала девушка. - Скоро увидишь. Наши шестигодки с политического три месяца тайком шили. Мне Клима по секрету сказала, что даже помыслить не могла, когда велела им, как ей придется это использовать... Тебе понравится, Гера. Вам всем.
***
Помощник заместителя директора - сухопарый подслеповатый человек средних лет - уже готовился отойти ко сну, когда услышал настойчивый и резкий стук в дверь. Это было странно. Благородный господин директор отбыл в столицу еще днем, а кроме него никто не посмел бы так непочтительно стучать. Разве что заместитель, но никогда раньше он не спускался на цокольный этаж. Поговаривали, боится подвалов. Немудрено, в нем слишком много сильфийского.
- Кто там? Войди! - повелительным тоном крикнул помощник заместителя, но в дверь только забарабанили сильней.
Сквозь зубы суля неведомым хулиганам страшные кары, мужчина выглянул в коридор. Там было пусто, лишь у лестницы, ведущей на два нижних, совсем подвальных этажа, виднелось неясное свечение. Будто масляную лампу накрыли тонкой шелковой тканью. Непорядок. Если там кто-то есть - надо изловить шутника и призвать к ответу. А если никого - опасность возгорания!
Помощник аккуратно прикрыл за собой дверь и пошел к источнику света. В полутемном коридоре цокольного этажа зрение совсем разладилось, поэтому разглядеть человека, держащего лампу, было невозможно. А лампу именно кто-то держал: раздались мягкие быстрые шаги, свет начал отдаляться, а затем спускаться вниз. Помощник заместителя директора любил подвалы и замкнутые пространства, чувствуя себя там гораздо уютнее, чем на просторах полей. Поэтому он без колебаний поспешил следом.
Таким манером они миновали два пролета и оказались на последнем подвальном этаже Института. Сюда редко заходили даже работники персонала, не говоря о воспитанниках и наставниках. Здесь хранились запасные части инвентаря, вина для высоких гостей, недосписанный хлам и полусгнившие знамена с драным выцветшим шитьем. Откуда взялись последние, не знала ни одна живая душа. Все это лежало на полках в тесных комнатах, расположенных по обеим сторонам подвального коридора.
Помощник пожалел, что сам не догадался прихватить лампу или свечу. Темнота сгустилась, невозможно было разглядеть собственную вытянутую руку. Тем не менее, огонек по-прежнему маячил впереди.
- Немедленно иди сюда! - приказал мужчина, прибавляя шаг. - Заблудишься!
Заскрежетала дверь одной из комнат-хранилищ. Свет пропал. Помощник быстро добрался до комнаты и заглянул внутрь. Лампа по-прежнему была там, и ее вроде бы даже держала чья-то тонкая рука.
- Вот и попался, - удовлетворенно сказал преследователь, вошел и приблизился к лампе.
Только теперь он сумел разглядеть, что некто подвесил ее на запястье старого манекена, по которому когда-то учились воспитанники-врачи. А из живых людей в комнате был только сам помощник. В этот момент раздался громкий пронзительный скрежет, и дверь за спиной мужчины захлопнулась. Поняв, что попал в ловушку, он снял лампу, подошел к выходу и гневно постучался.
- Прекратите шутки! Я вам всем устрою веселую жизнь, если не отопрете!
Но за дверью отозвалась лишь тишина.
Глава 8. Тайна, о которой узнают все
Неба утреннего стяг...
В жизни важен первый шаг.
Слышишь: реют над страною
Ветры яростных атак.
Н. Добронравов
Когда Выля, умытый Гера, Тенька в форме врача и Ристинка с лицом протестующей обреченности подошли к актовому залу, Клима уже ждала их.
- Где вас носило?
- Отбой только что пробили, - резонно заметил Гера.
- Как ты собираешься попасть внутрь? - перешел к делу Тенька, отвлекая обоих от очередного препирательства.
Клима достала из поясного кармана большую связку ключей.
- Где ты их взяла? - удивилась Выля.
- Стащила у Крота, - обда неопределенно махнула рукой. - Ключ от актового зала там непременно должен быть, нужно только подобрать.
- А что ты с ним самим сделала? - у Геры внутри все похолодело. Если сейчас окажется, что Клима совершила настоящее убийство...
- Заперла в нижнем подвале. На швабру. До утра его точно никто не хватится, а потом найдут. Не сразу, но в пределах этой недели.
Гера покачал головой, но ничего не сказал. По сравнению с некоторыми Климиными жертвами, помощник заместителя директора еще легко отделался.
Ключ подобрали быстро, и Выля во всеуслышание заключила, что у Теньки счастливая рука. Девушка с самого начала уделяла веду слишком много внимания, чего тот предпочитал не замечать.
Актовый зал Института был огромен. Он запросто вмещал полторы тысячи воспитанников и сотню-другую наставников. У противоположной от входа стены зала стояла деревянная сцена, полая внутри. Она занимала седьмую часть зала. Со сцены говорили речи директор, наставники и приезжее руководство, на ней разыгрывали театральные постановки воспитанники. Кресел для зрителей в зале сейчас почти не было, только около боковых стен. За ненадобностью кресла обычно пылились в кладовке.
Клима поднялась на сцену и дернула флаг Ордена, висящий у дальней стены - красно-зелено-желтый триколор, цвета в котором чередовались по диагонали, от нижнего левого угла к правому верхнему.