- И?! - грозно сдвинув густые брови, вопросил шеф.
- Ничего нет, - сжавшись, и стараясь казаться меньше, чем есть на самом деле, чуть слышно проблеял подчинённый.
- Совсем-совсем - ничего?
- Вроде было с вечера несколько запросов...
- Ну, так не тяни же! - прогрохотал начальник.
- Переманили, Мефодий Кириллович! - обречённо прошептал референт, желая только одного: испариться бы сейчас, да возникнуть где-нибудь далеко-далеко, на другом краю света. Только бесполезно - шеф где угодно достанет.
- Кто переманил? - голос босса больше не громыхал, но стал ледяным, отчего сделалось совсем жутко.
От ответа и неизбежной расправы референта избавила мелодичная трель. Мефодий Кириллович бросил короткий взгляд на информацию о вызывающем, после чего нажал кнопку ответа.
- Чего надо? - спросил он, в последний момент безуспешно попытавшись погасить раздражение.
- Ой-ой-ой! Какие мы злые! - раздалось в ответ. - Что, Мефодюшка, как обычно?
В этот момент Мефодий Кириллович выключил громкую связь, поэтому чуть воспрявшему референту не удалось услышать продолжение разговора. А разговор, судя по всему, был занимательный. Шеф в основном отделывался односложными восклицаниями. Сначала недоверчивыми, потом удивлёнными. Наконец, когда на губах грозного начальника дрогнула едва заметная улыбка, помощник понял, что ему не грозит быть немедленно уничтоженным, по крайней мере, в ближайшем будущем. Чем окончился разговор, он тоже не узнал, так как Мефодий Кириллович, наткнувшись взглядом на ассистента, сделал недвусмысленный жест - изыди, мол, вон отсюда! Референт не заставил себя упрашивать, мигом исчезнув с глаз грозного начальства.
* * *
Игорь проснулся посреди ночи. Было душно и отчего-то мутило. Тошнота подкатывала противными волнами, так что ни о каком сне не было и речи. "Отравила бабка! - подумал Сойкин. - Живёт в глуши, руки не моет. И продукты, небось, залежалые". Полежав минут десять, пялясь в темноту, парень понял, что бороться с приступами дурноты не получается. "Надо бы воды попить. Хотя - нет, ещё неизвестно, что там за вода, и в какой посуде хранится. Нет, пойду, пожалуй, просто воздухом подышу".
Сойкин встал с душной кровати. Стало ещё хуже. Пол как будто уходил из-под ног. Стены плавно покачивались. Вася и Вадик спали, как убитые, тихонько посапывая. Или сон у них был слишком глубокий, чтобы мучиться от испорченного ужина, или им повезло, и их организмы благополучно справились с гадостью. "Точно, отравление", - решил подросток и стал на ощупь пробираться к входной двери. В кромешной тьме он не сразу сообразил, что массивная дверь закрыта на не менее эпический засов. Чертыхаясь, Игорь с трудом отодвинул здоровенный брус, заменяющий бабке замок. В этот момент качнуло особенно сильно, и парень, позабыв, что дверь открывается наружу, привалился к ней всем телом. Дверь распахнулась, и Сойкин, потеряв равновесие, вывалился на улицу, чувствительно приложившись спиной и затылком к паре ступенек крыльца. Короткий полёт, и он плюхнулся в жидкую грязь болота с громким плюхом, отчего-то повторившимся, как будто эхом, постепенно затихая: плюх-плюх-плюх...
Несмотря на падение, Игорь почувствовал себя значительно лучше. Через несколько секунд окончательно придя в себя, Сойкин решил, что лежать в воняющей болотом жиже - не самое лучшее времяпрепровождение. Тем более что тошнота отступила, как будто её и не было.
- Надо возвращаться и переодеться в сухое, - пробормотал он вслух. - Не хватало ещё парней разбудить.
В этот момент яркий глаз полной Лунищи выскочил из-за плотных туч, заливая окрестности призрачным таинственным светом. Вместо гостеприимной полянки с незатейливыми бабкиными грядками, Игоря окружали корявые скелеты невысоких деревьев, протягивающих свои ручья-крючья к подростку. Бабкин дом тоже пропал, словно его и не было. Растворился в ночи, а может и сгинул в одной из свинцовых лужиц топи, матово поблескивающих со всех сторон, насколько хватало взгляда.
Парня пробила дрожь. Может от сырости, но скорее всего от осознания того, что он остался один, посреди глухого болота в неизвестном мире. И вообще, что делать дальше - непонятно.
Игорь несколько раз глубоко вдохнул, стараясь справиться с ознобом и успокоиться. Ещё раз огляделся вокруг. Болото так и осталось болотом. Зато добавилась ещё одна напасть. Комары, обрадованные нежданно свалившимся на них угощением, запустили свои реактивные двигатели, изготовили всё имеющееся вооружение, пополнили боекомплект и ринулись в атаку. Их были миллионы, или даже - миллиарды. А может всего-то несколько сотен, но Сойкину это было поровну. Голодные насекомые, казалось, налетали отовсюду. Всё ещё усугублялось тем, что Игорь очутился снаружи практически, как спал: в шортах и футболке. Хорошо ещё, что кроссовки натянул. Правда, на босые ноги. Илистая жижа уже противно чавкала между пальцами. "Ещё пиявок добавить, и будет полный комплект", - мрачно подумал подросток.
- Ау! Есть здесь кто-нибудь? - позвал Игорь, не прекращая при этом яростно отмахиваться от назойливых кровопийц. В ответ только усилился надсадный комариный писк. - Наина Игоревна, Васька... Вадик! - уже в полную силу заорал Сойкин.
В ответ прилетел заливистый волчий вой с одной стороны, и издевательский, похожий на шакалий, хохот - с другой. В первый момент, ещё не до конца осознав нависшую над ним опасность, парень подумал: "Откуда здесь шакалы-то, на болоте?" А потом пришёл страх. Стараясь сделаться маленьким и незаметным, Игорь, не обращая больше внимания на комаров, присел на корточки и закрыл голову руками. Оказалось, что на этом злоключения не закончились. Где-то глубоко-глубоко, в недрах болота что-то пробурчало, словно голодный желудок неведомого гигантского чудовища давал о себе знать. Чёрная илистая жижа вокруг разродилась мелкими, дурно пахнущими сероводородными пузырьками и начала неспешно поглощать парня, засасывая его в своё бездонное брюхо.
- Помогите! - еле слышно прошептал Игорь, понимая, что в этот раз надеяться уже не на что.
Жижа вдруг взволновалась. Выпустила из себя несколько пузырей покрупнее и пошла мелкой рябью, как будто в глубине заработал неведомый двигатель, распространяя вибрацию. А потом вдруг, из глубины возникла, и начала величественно всплывать гигантская округлая спина неведомого чудовища, серебристо поблёскивающая из-под грязных маслянистых потоков.
Сойкин в ужасе зажмурился и уже не видел, что всплывающая туша оказалась всего-навсего огромным пузырём, который, едва приподнявшись над поверхностью, неслышно раскрылся и выпустил наружу высокого, но при этом кряжистого старика с абсолютно седыми волосами и властным взглядом. Дед огляделся по сторонам, заметил сжавшегося подростка и, сделав несколько неторопливых шагов, остановился, нависнув над Игорем.
- Чего разорался-то? Спать не даёшь, лягух, вон, пугаешь!
- Спасите... - открыв глаза, но, всё ещё не веря своему счастью, попросил Сойкин.
- Спасти тебя? А на кой ляд ты мне сдался-то? Молчишь? Раньше молчать надо было! А то перебаламутил всё болото. Пожалуй, возьму-ка я тебя пока к себе. Иначе, пока до тебя волки доберутся, ещё лихо какое ни есть разбудишь своими воплями.
С этими словами дед всплеснул ладонями, и зыбкая поверхность под ногами Игоря окончательно перестала служить опорой. Парень вслед за неожиданным дедом ухнул куда-то в глубину, чтобы через пяток секунд мягко приземлиться на огромный ворох чего-то пружинящего, шуршащего и воняющего тиной. Судя по всему, на гору сушёных водорослей. При этом Сойкин остался совершенно сухим, только в кроссовках по-прежнему чавкала болотная жижа.