В тот раз им действительно крупно повезло. Еще на выезде из Кабула, пристроившись в хвосте афганской автоколонны, они почти безостановочно, что бывало нечасто, добрались до Чарикара и уже миновали его, как вдруг из «зеленки» справа и слева раздались выстрелы. Где-то близко ухнул гранатомет, и через три машины идущий впереди бензовоз в несколько мгновений превратился в большой пылающий факел.
Абдул громко выругался и приказал водителю резко взять влево, где еще можно было беспрепятственно проскочить опасное место. Чуть промедли они, и образовался бы затор, своего рода ловушка для оставшихся сзади. При обстреле колонны каждый ведь сам за себя. У советских и афганских водителей существовала инструкция, обязывавшая их в такие минуты ни в коем случае не останавливаться, а наоборот максимально увеличивать скорость. «Где-то тут был афганский вооруженный пост, утром беззастенчиво снявший с Абдула дань. Где же он сейчас, почему не защищает своих от нападения душманов? Или те тоже ему отстегнули за невмешательство? Хорошо устроились, вояки хреновы. „Зеленые“, что с них возьмешь», — вспомнилась Сергею любимая поговорка уже подзабытого старшины Василенко. — «Вот он, окажись здесь, не струхнул бы, вволю настрелялся».
Кое-как, под свист пуль и осколков их доверху груженная, старенькая, но надежная «Тойота» благополучно проскочила подвергшийся обстрелу участок дороги. По поднявшемуся вдали облаку сизого дыма и нараставшему гулу со стороны Джабаль-Уссараджа, Сергей понял, что на выручку попавшим в беду спешил советский танк с двумя БМП…
До Курултая добрались, когда солнце уже спряталось за горные вершины Гиндукуша. Поужинав и поблагодарив в молитве Аллаха за прожитый день, уставшие, они быстро уснули, чтобы с рассветом быть на ногах.
Привезенный из Кабула товар хорошо продавался. Когда на полках появляется что-то новое, покупатель сразу это замечает. А если у тебя еще есть то, чего нет у соседа, то спрос, а значит, и прибыль, обеспечены.
Постепенно Сергей вник в тонкости восточного базара. Он уже свободно ориентировался в ценах, мог отличить настоящий товар от искусной подделки, стоившей гроши. У него уже появились постоянные покупатели, которым он делал скидки. Но завелись и завистники-конкуренты, действовавшие исподтишка. У Сергея не укладывалось в голове, как можно после улыбок и дружеских объятий, что называется, точить нож за спиной. Особенно преуспел в лицемерии Юсуф, дукан которого стоял напротив. Сергей не сразу раскусил его. Но после того, как он распустил слух о том, что у Абдула работает нечестный на руку «шурави», которому ничего не стоит обмануть простого дехканина, Сергей перестал с ним здороваться. В друзья Сверкович ни к кому не набивался, со всеми старался поддерживать ровные отношения, основанные на взаимном уважении. Да и чтобы общаться, нужно хорошо знать дари, он же пока этим похвастать не мог.
В конце недели уже под вечер в дукан зашел незнакомый молодой афганец. Он вежливо поздоровался, справился о здоровье уважаемого Абдула, назвав того своим старшим другом. Для приличия окинул взглядом прилавок, после чего попросил Сверковича передать своему хозяину в подарок часы, заверив, что они станут украшением его уникальной коллекции. Абдул действительно питал страсть к точным часовым механизмам — швейцарским, японским, немецким, еще каким-то, их у него собралось в доме, наверное, с полсотни. Увидев однажды эти раритеты, Сергей не мог налюбоваться ими. Кроме получения эстетического удовольствия, это было еще и выгодное вложение денег: коллекция редких настенных и настольных часов с годами лишь прибавляла в цене.
— Абдул, конечно, как ребенок, порадуется новинке и обязательно спросит, от кого столь щедрый подарок. Что ему ответить?