(*) – Стругацкие А. и Б. «Пикник на обочине»
Глава 5. В гостях у нежити
Нам повезло добраться до владений нежити, ни разу не нарвавшись на княжеский патруль, ведь большую часть сил Эрик успел перекинуть с границ Брошенных Земель на перехват нашему крестьянскому войску. Судя по всему, его шпионы были прекрасно осведомлены о наших планах и имели в своем распоряжении средства для быстрой связи с князем, скорей всего, почтовых голубей, или гонцов на лошадях, которых могли менять на специальных станциях. Мы не учли эту вероятность, полагая, что сможем действовать неожиданно для противника, за что серьезно поплатились.
Когда мы углубились в земли нежити, я попыталась подготовить своих товарищей к тому, что они вскоре увидят, и велела ни при каких условиях не пускать в ход оружие. Представляю, каким таинственным и зловещим казался им темный лес в подступающих сумерках. А для меня он был бесконечно родным и знакомым. На сердце стало спокойней, не покидало теплое ощущение, как будто я, наконец, возвращаюсь домой. Чтобы исключить возможные недоразумения, иными словами, чтобы нежить, не разобравшись, не перебила весь мой уцелевший отряд, я принялась орать во все горло на родном языке защитников Портала, едва только мы приблизились к границе их патрулирования. И вскоре я услышала, что мне отвечают. Нежить окружила нас, но предусмотрительно не спешила выходить из кустов, опасаясь произвести на моих несчастных спутников слишком сильное впечатление. Я в нескольких словах обрисовала своим неживым друзьям сложившуюся ситуацию и попросила убежища для себя и своих соратников, которые, к слову сказать, в ужасе сбились в кучу и тревожно вглядывались в ведущие со мной переговоры зловещие кусты. Нежить повела нас в сторону крепости, незримо сопровождая, прячась в тени, чтобы не травмировать лишний раз своим видом моих товарищей и без того безумно напуганных. Дорогой я, как могла, успокаивала их, уверяя, что теперь бояться нечего, и они среди друзей.
Когда перед нами начала вырастать темная громада резиденции нежити, я увидела, что от нее кто-то сломя голову несется нам. Даже в полумраке я не могла не узнать его издалека, такого огромного и родного. Мое взбудораженное сердце пропустило пару ударов. С пронзительным воплем «Бер!» я соскочила с коня, передав Эрвина на попечение ближайшего всадника, и со всех ног кинулась на встречу. Бер легко, как ребенка, подхватил меня на руки и нежно прижал к груди.
- Моя девочка вернулась! Живая! Вот умница!!!
- Бер! Родненький! У нас ничего не вышло, только зря людей погубили. С нами раненый, помоги!
Без лишних слов Бер опустил меня на ноги, подошел к всадникам, аккуратно принял на руки Эрвина и бережно отнес его в крепость. Я попросила положить раненого в моей комнате, ведь она была на тот момент самой теплой и жилой. Остальных людей разместили в апартаментах неподалеку. Очаг уже горел, в нем закипала вода. В первую очередь я поспешила заняться своим несчастным другом, Бер помогал мне, а вскоре ранениями Эрвина всерьез занялся Годун, который ворвался в комнату бегом, узнав, что у нас есть пострадавший. Годун как раз говорил что-то про то, что надо отвести скопившуюся жидкость и дать расправиться легкому, но тут в комнату зашел Крев, сопровождаемый Яром, и потребовал дать срочный отчет о том, что произошло. Я в нескольких словах обрисовала ситуацию, не переставая по ходу доклада помогать Годуну. Вождь нежити великодушно не стал настаивать на подробностях и ушел, попросив зайти к нему утром. Вскоре раны Эрвина были обработаны и перевязаны, и вся нежить вышла из комнаты, оставив нас одних.