- Свалила на меня абсолютно все! Бессовестная неблагодарная бестолочь! Я сплю по четыре часа в сутки, днем и ночью разгребаю все то дерьмо, в котором ты, да, именно ты, должна сидеть, захлебываясь, по уши! И кто в это время разъезжает взад и вперед, красуясь?! Посмотрите, какая мудрая и грозная правительница, немедленно скончайтесь от восторга! А у самой только одно на уме, да? Просто жить не можешь без своих извращенных развлечений? Собираешься устроить себе романтический отдых после праведных трудов?
- Я всего лишь хочу повидаться с теми, кто мне дорог, с кем просто, легко и спокойно. Мне нужно узнать, как идут их дела, и хоть немного отдохнуть душой. Извращенные развлечения здесь совершенно ни при чем, да и вообще, при всем моем уважении и терпении, не твое это дело!
- Конечно, благодаря тому, что ты так добросовестно трудишься на своем посту, у меня и других дел намного более чем достаточно! Мне определенно есть чем заняться, вопрос только в том, стоит ли? Вот брошу тебя одну разбираться со всем, а сам уйду в загул, запой или вообще просто уйду! Интересно долго ты протянешь здесь одна?
- Ну, во-первых, всегда остается шанс отыскать тебе замену, хотя, конечно, это несколько затруднительно…
- Валяй, а я с удовольствием посмотрю, как первый же проходимец, которого ты найдешь, сразу подомнет все под себя, пользуясь твоей детской наивностью и непроходимой тупостью. Тебе здесь без меня такое устроят, еще по Эрику заскучаешь!
- Ну ладно я, пусть неблагодарная, самовлюбленная, тупица и извращенка, поняла и в принципе согласна. Но народ-то здесь причем? Весь тот хаос, что завертится, если ты уйдешь, в первую очередь ударит именно по нему, ты об этом подумал? Вообще, ты здесь ради кого стараешься, ради меня, подлой гадюки, или все-таки ради страны и людей?
- Вот только не надо трогать людей, ты и четверти того что я для них делаю в жизни бы не смогла сделать сама, а теперь еще находишь в себе наглость меня же этим и попрекать?
- Чем это я, интересно, тебя попрекаю? Пока что все озвученные попреки летят совершенно в другую сторону. А я вполне отдаю тебе должное, ты умный, самоотверженный, лояльный, практически незаменимый, много работаешь, и все здесь на тебе одном только и держится. Честь тебе и хвала! А если я ничего путного все равно не делаю, только разъезжаю взад и вперед, красуясь, почему мне нельзя на пару недель съездить туда, где мне хорошо и куда я так давно хочу попасть? Твоя ревность мне уже всю душу вымотала, почему ты не хочешь смириться и обустроить свою личную жизнь? Уже столько времени прошло!
- Когда, скажи на милость?! Когда я должен этим заниматься?!
- Да не работай ты столько, не делай все один, найди себе помощников, объясни по-человечески, может, и я на что сгожусь.
- Упрямая дура! Я бы сказал, на что ты сгодишься… - он прекратил беспорядочное метание по своему кабинету и начал угрожающе приближаться.
- Даже не вздумай! Отстань от меня! И вообще кому-то, помнится, после упырей было брезгливо!
- Придушу сволочь!
Он в бешенстве подскочил буквально двумя прыжками, схватил меня за плечи и начал яростно трясти. Эта новая манера поведения настолько не увязывалась с его привычной доброжелательной сдержанностью, что я опешила и даже не сопротивлялась. Эрвин швырнул меня и прижал к стене. Приблизил свое разгневанное лицо, злобно вглядываясь в мои глаза. Постепенно в его взгляде кроме злости начал разгораться еще какой-то жадный и отчаянный огонек, и от этого мне стало совсем жутко и как-то странно. Вдруг почувствовала тепло, исходящее от него, он стоял ко мне вплотную, и это почему-то оказалось так приятно. Уловила его запах, очень теплый и свежий, похожий на то, как пахнет летнее утро или чистое белье, высушенное июньским ветром. Никогда не думала, что кто-то может так пахнуть, практически не бывая на улице, похоже, это был его собственный аромат. Закрыла глаза, чтобы не видеть перекошенное в злобе лицо, а только чувствовать тепло и потрясающий запах. Вдруг поняла, что меня целуют, настойчиво и лихорадочно. Наверное, окончательно сошел с ума - так ругал, собирался убить, а теперь целует, вот же псих! Это было так странно, меня никто еще ни разу не целовал. И этот проклятый, сладкий аромат его теплой кожи прямо возле моего носа…
Он чуть отстранился, и я рискнула заглянуть в его глаза. То, что я там увидела, недвусмысленно подсказало, что дальнейшие события будут развиваться уже независимо от моего решения. Эрвин открылся полностью, бросил на кон все, что имел. Во что же он теперь может превратиться, если оттолкнуть его? Нет, мне не хотелось почувствовать это на своей шкуре. Да и ему ведь тогда придется как-то жить дальше после того как… а к черту все! Может его, наконец, отпустит, когда он добьется своего? Пройдет бессмысленная одержимость, он одумается и успокоится?