— Это почти невозможно скрыть, — снисходительно объяснила Анастасия. — Всех, кто побывал на Форрестере, обязательно проверяют. Несложный анализ. Так сказать тест на человечность. Попади ты к нам каким-нибудь менее экзотичным образом, можно было бы попытаться утаить это. По крайней мере, поначалу, пока разница не станет очень заметной.
— Не годится. Тот единственный раз, когда эльфа забрали с Форрестера сразу после трансмутации, я Анджея имею ввиду, ничем хорошим для него не закончился. И возможно, здесь дело было не только в опытах, которые на нём ставили люди.
— Вот и я говорю: не годится, — она ненадолго задумалась, побарабанила аккуратными ноготками по губам, потом пожала плечами. — Остаётся одно: дождаться пока наладят работу портала на Радужную и возвращать вас к цивилизации через него. Есть некоторая надежда, что там про эту стандартную процедуру забудут. Одно только плохо. С вами придётся тогда отправлять ещё одну, дополнительную, дриаду, а как объяснить её присутствие?
— Ты забываешь, — укоризненно произнесла Кио, — что для бывших людей это совсем необязательно. Странно, вроде бы сама такая…
— Это вы о чём? — Гера переводила непонимающий взгляд с одной на другую.
Анастасия смерила девушку оценивающим взглядом, потом постаралась кратко и весьма популярно изложить результаты исследований, на проведение которых было затрачено доброе десятилетие.
— Да, тебе наверняка об этом ещё не говорили. Все мы частички этого леса, не только дриады. Причём мы, эльфы можем жить в отрыве от него довольно непродолжительное время. Потом наступает так называемый реверсный кризис, сопровождающийся преотвратным самочувствием. В особо тяжёлых случаях может привести даже к летальному исходу. Впрочем, для людей переживших трансмутацию в эльфов этот эффект сильно ослаблен.
— А при чём тут дриады?
— Они часть этого леса. Мобильная, так сказать, часть, которую можно взять с собой в поездку.
— Ну, спасибо тебе на добром слове. Приласкала, так приласкала, — скривившись, Кио хмыкнула, потом обернулась к Гере и продолжила. — Но вообще-то это правда. Рядом с нами им легче.
— И с чем связан этот эффект? — весьма расплывчатое, поэтическое объяснение Геру, как технаря по образованию не удовлетворило.
— Пока точно не выяснили. Но, некоторые особо чувствительные эльфы утверждают, что лес звучит. Как музыка, как будто где-то в неведомой дали звучит симфонический оркестр и приходится жить в такт с ним. Это хорошо и даже приятно, когда он где-то рядом, но когда волшебные звуки стихают … Так вот, по словам всё того же поэта-мистика дриада звучит как одинокая свирель, — с явной гордостью закончила Кио. На нормальное описание процесса это всё равно не походило, но хоть немного стало понятней.
— А приборами оно, значит, не регистрируется, — задумчиво протянула Гера, прикидывая, что же это всё-таки такое.
— Нет. Пока приходится просто принимать как данность.
— И поэтому все вы, дриады, обладаете необходимым минимумом медицинских знаний, — продолжила рассуждать Гера. — Раз уж всё равно приходится следить за здоровьем партнёров-эльфов на выезде.
— Как догадалась?
— Болтаешь слишком много, — Гера шутливо подпихнула подругу в бок. — А я-то всё не могла понять, откуда у тебя столько знаний по нормальной физиологии людей и эльфов, вроде же на другом специализируешься.
— Так, вы тут сами разбирайтесь, а я пойду, дел ещё по горло. В том числе и касающихся устройства вашего недалёкого будущего, — Анастасия, с тщательно запрятанным умилением оглядела сидящих на ковре девушек, и, кивнув на прощанье, вышла. Только тонкие занавески, закрывавшие дверной проём взвихрились.
— Нет, люблю я эту женщину. — Кио откинула голову на диванное сиденье и уставилась в потолок. — Сама обозначит проблему, сама всех причастных на уши поднимет, сама же и наилучший вариант решения предложит.