16
Под сводами католического храма любой звук уносился ввысь, отражался, множился и возвращался к слушателю в виде эха невнятных голосов. Фёдор сидел совершенно неподвижно, стараясь даже дышать как можно спокойней, и сквозь полуопущенные веки наблюдал за танцем пылинок в луче света, падающего из узкого витражного окна. Прежде чем заняться анализом произошедшего, он решил вычистить все посторонние мысли из головы, унять лихорадку бега, успокоиться. Да видно перестарался. Вместо ясности логического мышления эльф погрузился в полутранс, откуда структура окружающего пространства становится видней и значимей, чем привычная материя окружающего мира. А посмотреть было на что. Узлы и нити переплетались, образуя композицию невиданной плотности, такой, что в этом месте начала проявляться своеобразная глубина. Не совсем то, но нечто похожее можно было наблюдать только в районе нахождения природного портала, правда, там это свойство пространства выражалось намного ярче (на плато Форрестера вообще медитировать не рекомендовалось. Ради сохранения психического здоровья и во избежание). Живая, динамичная картинка. На самом деле, все эти узлы и нити, цвет, глубина и плотность не более чем шутки сознания, пытающегося дать хоть какие-то ориентиры в мире непознанного. И у одного наблюдателя это были формы, у другого — цвета, у третьего — звуки, у четвёртого формы, цвета и звуки смешивались в разных пропорциях. Май и Лей вообще утверждали, что портал на Землю похож на вишнёвый сироп, а на Гардарику отдаёт вкусом пережаренного кофе.
Фёдор не собирался ничего делать. Только посмотреть. Может ещё попытаться разобраться в природе этого феномена. До сих пор эльфам на Земле ничего подобного не встречалось. Портал на Альтиплано не в счёт. Он искусственного происхождения и имеет совсем другую структуру. Хотя, по правде сказать, эльфы до сих пор избегали мест культового назначения. Может это вообще их нормальное свойство. Свойство людей усложнять структуру пространства мыслями, чаяньями, надеждами, обращёнными вовне, а не внутрь? Особенно если это происходило достаточно долго. Во временном аспекте существование порталов Фёдор до сих пор не рассматривал. Он попробовал представить как в невозможно давние времена здесь было культовое сооружение местных индейцев, потом как пришли бледнокожие завоеватели, что могли разрушили, а на руинах выстроили свой собственный «дом бога». Получалось не слишком. С историей Земли Фёдор был знаком поверхностно, а на пустом месте фантазия буксовала. Зато получилось нечто другое. Странная условная картинка, рисовавшаяся на обратной стороне глаз, дополнилась парой «магнитов». Один был очень мощный и находился бесконечно далеко, другой — совсем близко, но по сравнению с первым ощущался как очень слабенький. Удачное сочетание для стороннего наблюдателя, озабоченного собственной безопасностью. Фёдор сосредоточился на меньшем, пытаясь его рассмотреть и понять что же оно такое, и только успела зародиться паническая мысль: «Магнит. Он же притягивает!», как сам он почувствовал перенос, колени ударились о землю, а выставленные вперёд руки зарылись в мягкие стебли лесных трав. Остро запахло мокрой землёй, хвоей и травяным соком. Позвоночник продрала волна запоздалого ужаса. На эльфа всей своей тяжестью навалилась другая реальность.
Здесь была ночь. Между уносящихся ввысь вершин деревьев проглядывало звёздное небо с узким серпиком нарождающегося месяца. Воздух звенел голосами ночных насекомых и шорохом растущих листьев. Шорохом?
— Шорох, Шелест, это вы? — он перевёл взгляд на окружающую растительность и среди земных сосен различил знакомые силуэты. Ответное: «Да» прозвучало как тихий вздох. Вот теперь понятно куда его закинуло и почему эмофон этого места показался настолько знакомым. Некогда глухой северный лес, ставший пристанищем для восьмидесяти четырёх вальсиноров, перенесённых сюда из теплиц «Освоения миров». И то ли во время переноса они как-то повредили связи между деревьями, то ли это было побочным эффектом того, что весь лес был генетически однороден, но когда новопоселенец повзрослел достаточно чтобы заговорить, оказалось что это две совершенно разные личности. Шорох и Шелест. В отличие от прародителя на Форрестере эти решили выбрать себе отдельные имена. И опять же в отличие от него, были крайне неразговорчивы. То ли в силу невеликого возраста, то ли от того, что близнецам на первых порах хватает для общения друг друга.
Встал на ноги и, пошатываясь не столько от усталости, сколько от перенесённого шока, пошёл к центру леса, где в любое время можно было найти своих. Вообще-то, после того как Фёдор выяснил, что портал на Радужную закрыт с той стороны, он не собирался надолго задерживаться на Земле. Но потом подвернулась эта толпа фанатиков, а затем он некстати замечтался сидя в храме. Нет, пора заканчивать с такими экспериментами, когда сам не знаешь, что творишь. Так и сгинуть неизвестно куда в один прекрасный момент недолго. Конечно, научиться самостоятельно пользоваться порталами без помощи Леса или сложной техники было его давней мечтой, но вот то, что осуществлялась она путём какого-то дикого шаманства Фёдору не слишком нравилось. При всех очевидных плюсах у этой методики был один существенный недостаток: невозможность передачи полученного опыта другим. Так что каждому из последователей придётся проходить всю дорогу заново.