Думая о машинах, он забывал про всё, в этот момент он витал в облаках.
Он был царь и бог.
Его мечта сбылась, его заветная мечта с детства, ещё мальчишкой он видел себя за рулём шикарного авто. Так и случилось.
Теперь сбывалась вторая; -- его ждала свобода.
Разум немного туманило, он не думал, что это случится так неожиданно…, и как ему казалось на тот момент; -- так легко и просто.
-- Ну что же! Протяжно сказал он стараясь говорить, как можно спокойнее, хотя, из него так и пёрло возбуждение.
-- Если тебе так будет спокойней…, если ты так решила, -- он говорил не уверенно, стараясь казаться рассеянным и удивлённым. Он боялся спугнуть, он не знал, чего от неё ждать, возьмёт ещё разорётся, или клянчить начнёт, детьми попрекать, скандалить. Но к его радости ничего такого не произошло. Она опять смотрела в окно.
И лишь короткое как выстрел.
-- Да я так решила. Это мой подарок к вашему юбилею. Она оглянулась и посмотрела на него в упор.
Никак не ожидая такого поворота, он резко нажал на тормоз, раздался душераздирающий звук клаксона.
-- Да чтоб тебя!
Позади фешенебельной жопы его БМВ стоял пригорюнившийся Ниссанчик. Его туповатая мордочка замерла в нескольких сантиметрах от безупречного бампера внедорожника.
-- Где его глаза…, ослеп козёл -- заорал мужчина, пытаясь таким образом скрыть свою растерянность. Но больше рисковать машиной он не хотел. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никакой опасности нет, загнал машину в первый попавшийся карман около супермаркета. Он очень хотел закончить разговор поставив все точки над «и».
-- Что ты хочешь, -- грубо спросил он, у него было мало времени для принятия решения, и тогда он понял; --нужно нападать.
«Нужно обязательно выяснить, -- что она знает, и какие у неё планы». Повернувшись всем телом, он принял воинственный вид. Весь его облик говорил; -- что ты можешь сказать «тупая корова».
-- Ничего. Я не хочу говорить ни чего, -- спокойно сказала она, -- кроме того, что уже сказала. Она отвернулась.
И тут он заторопился.
-- Если ты всё знаешь, то и говорить не о чем! Я тебя давно не люблю, но предложила развод ты. А значит первое что нужно решить, как будем делить квартиру.
Говоря это, он думал только об одном; -- машину он ей не отдаст…, никогда, даже если от этого будет зависеть его жизнь.
Весеннее солнышко спряталось за тучи, ему будто было стыдно, и не хотелось освещать этот разговор своим нежным мягким светом. Окружающий мир стал соответствовать ситуации, серо, холодно сыро. Она опять молчала.
«Вот стерва…, хочет выставить меня виноватым; -- ну уж нет.
-- Ну если ты молчишь…, то скажу я. Он кашлянул. —Значит так, по закону всё нажитое имущество делится поровну между обоими супругами. Так что квартиру продаём и делим деньги. Мне остаётся машина и половина денег от квартиры, ну а ты я думаю, что ни будь себе подберёшь, в крайнем случае пока у подруги поживёшь; --как её там…, Маша что ли.
Стараясь быть уверенным, он говорил чётко и конкретно, когда-то эта его черта ей нравилась, вот и сейчас он решил сыграть на этом.
Она повернулась в упор посмотрела на него, её глаза пылали, хотя лицо оставалось спокойным.
-- А дети…, как будем делить их?
Этот вопрос поставил его в тупик. Он как-то забыл про них, и теперь её слова вернули его в бытовуху. Но он не долго думал.
-- А что дети…, дети всегда остаются с матерью, отсуживать их у тебя я не собираюсь. Ты не подумай ничего плохого…, просто детям всегда лучше с матерью. Последние слова он попытался сказать мягко, нежно, но в её глаза смотреть не захотел; -- побоялся.
Что - то в её поведении настораживало, хотя для него она и казалась прочитанной книгой, но сейчас он не понимал её. -- Что же она задумала, -- проносилось у него в голове, инстинктивно он чувствовал исходящую от неё угрозу. Но в чём таился подвох. Почему она так спокойна.
-- Останови машину.
-- Что?
-- Останови машину, -- она не отводила от него глаз. Голос спокойный, никакой истерики, ни каких просьб.
-- Где…?
-- Здесь!
Он не знал, что и думать. Остановить это значило закончить разговор…, а он хотел ясности, он уже был почти свободен.
-- А развод?
-- Останови! В её голосе появились металлические нотки.
Он знал эту интонацию, и сейчас, это подействовало на него так же как тот её взгляд, после которого он не спал несколько ночей.