- Как-то маловато прогуливающихся, - заметил Эзра, зорко глядя в просветы низкорослых раскидистых пальм и странных хвойных деревьев, чьи лоснящиеся иглы напоминали малахитово-зелёные волосы с его локоть и длиннее.
- Действительно, - расплатившись с дроид-такси наличной осьмушкой пеггата. – Нас пасут, - про себя заволновавшись о Гере. - Будут брать, хитро откладывая разборки с Призраком, - имея ввиду отсутствие в Силе прямой угрозы, иначе бы джедай не решился покинуть любовницу.
- Хм, местный тунгский король Фищуки подчиняется стихским колдунам. Он точно знает о просьбе своего венценосного собрата к нам, но не пригласил к себе. И местные встретили гостей отпором, по мягкому варианту с должностными лицами, а мы вместо простого намека на «свалить» наоборот лезем дальше. Хозяева не афишируют себя, но ведь точно знают о нависшей угрозе уничтожения.
- Тёмные не приемлют помощь Светлых, - озвучил Кэнан свои мысли, чуть скривившись и вместо отвода внимания став прислушиваться к подсказкам Силы.
- Хм, скорее вмешательство. Думаю, э, если Орден Джедаев позволял Колдунам Тунда существовать, то в худшем случае считал их «Серыми», а не отродьями Тьмы.
- Чего тут думать - они решили с нами смахнуться. Сбагрить своих и хлопнуть чужих, - совсем даже без умысла говоря в манере Сабин, просто она заразна.
- Посреди излюбленного городского парка? – сомневался Эзря, проходя мимо вычурных статуй из красной яшмы, сардоникса, сердолика, даже встречались полностью выращенные из кровавого цвета коралла, которые буквально до кожных пор повторяли облик представителя той или иной расы, чьи подвиги на ниве администрирования или науки любезно перечислялись на прикреплённых к пьедесталам беломраморных табличках. Никого из расы ситхов, что весьма любопытно и наводило на мысли о выставке марионеток, на которых толпа должна ровняться, не помышляя бунтовать против господ, практикующих колдовство, фиговым листочком прикрывшее ситхскую магию, проклинаемую джедаями за кровавые жертвоприношения при ритуалах и заклинаниях, - как прошлой весной на одной из лекций вещал голокрон Сатель Шан.
- Очернят джедаев варварами, ушлёпки, - помня ушаты помоев, выливаемых на собратьев по ордену в конце и после Войн Клонов. – И выслужиться перед императором ради помилования.
- Оу… - сказанное имело больше смысла, чем придуманная Эзрой ловушка, но не отменяло многоплановость проводимой операции, неприятно точно учётшей их психологию для разделения и выманивания.
Оба засмотрелись на дивную фигурку тви’лечки в скромной позе, выполненную из какого-то розового камня, отчасти или даже полностью повторяющего оттенки кожи. Кэнан в уме грешил на Силовую Ковку, Эзре мнился идеальный аналог дотондзюцу буншин. Табличка гласила о величайшей поэтессе доруусанской эпохи.
Сверху хорошо виделось, что парк разбивался на эпохи, в каждую из которых доминировали статуи какой-либо одой расы. Мнительный теневик даже заподозрил темнейшее коварство ситхских колдунов, примерно раз в полтысячелетия устраивавших где-то планетарные катастрофы и под видом оказания помощи вывозивших себе в анклав на Тунд сотни миллионов новой рабочей силы, для чего нанимали флот круизных лайнеров Централии, к примеру.
Напротив каждой статуи имелась лавочка или скамеечка в стиле постамента, всегда индивидуального. Хмыкнув, мужчина пристроил седалище на кажущуюся хрупкой ажурную конструкцию, сжал в правой рукоять светового меча и смежил веки, мантрой шепча кодекс и отдаваясь ощущениям Силы, тревожно колеблющейся. Юноша остался стоять и нервно озираться по сторонам, вернее, это играл на скрытую публику водяной клон-доспех, а подзащитный готовился к бою, тайно и плавно открывая первую тройку врат Хачимон и готовясь к переходу в Сеннин Модо принятием порции сенчакры от одного из шести сброшенных скрытно в инверсионный след Призрака теневиков, устроившихся на дне океана в десятках километрах от берега, чтобы собирать шизен оптимальных характеристик.
Надежды на дипломатический исход рухнули с обрушением жажды убийства, сравнимой с яки Момочи Забузы.
Не рассуждая, Эзра резко высвободил чакру стопами, подпрыгивая как стоял, - под ним разлетелись обломки тротуара. В следующий миг его взлёт подкосился одной из винтовых пуль, метивших в голову, но пробуравившей ледяную защиту и оцарапавшей бескар поножей почти на стыке с ботинками. Маленький взрыв, казалось, насквозь опалил голень кислотой. Остальная смерть пронеслась мимо, изрешетив землю, деревья, кустарники. Подлетающая вверх фигурка взорвалась непроглядным туманом – это самоликвидировался клон-доспех, а подзащитный просто фазировался.