Ещё по вине произошедшего встал ребром вопрос пресловутой дамы сердца, ведь случившееся не удастся скрыть, особенно с учётом ожидаемого повторения встречи. Дама сердца… Не возлюбленная, как Мерей Спаньяф для Зара Леониса. А некий идеал. О, юноша часто воображал эталон желанного им женского тела, каждый раз всё более совершенного. Но при жизни с супругой более внешности важна личность: характер, устремления и всё такое прочее. Ни мелькающие по Голонет эстрадные звёзды, ни молодые политики женского пола, ни принцессы, ни учёные, ни воительницы – в мечтах имелся абстрактный собирательный образ идеальной жены. И после случившегося рандеву Эзра впервые подумал, что надо искать компромиссы, приземляя возвышенный образ от юношеских соплей ко взрослому «стерпится-слюбится».
И в который уже раз нестерпимо захотелось плюнуть на «сказочную» пользу воздержания и наслаждаться сладкой жизнью самца, покрывающего понравившихся тёлок. Остановило только что произошедшее: наглядно усиленное миди-хлорианами подтверждение взаимного влияния. После придирчивого внимания к СЦЧ наверняка подтвердиться понятие «телегония» и долженствующий существовать аналог мужского термина. Хотя за косвенными доказательствами далеко ходить не надо: Телеметрия, считывающая с предметов следы использования, и чем ярче эмоции в момент применения вещи, тем чётче образ и дольше держится, а уж оргазм… как бы не навсегда впечатывал, ещё бы сообразить, что и куда…
Быть может, как заел форс-сеннина червячок сомнений, он совершил огромную глупость, поосторожничав, тогда как мог бы раскрыть новые горизонты своего генома, но чего не произошло после медовой куноичи, того и здесь вряд ли стоит ожидать, по крайней мере, без соответствующего рода знаний, подобных тем, что голокрон раскрыл ему на Кашиике, помогая вуки зачать благословлённое Силой дитя.
Совет поесть и нагрузить себя, исполняя Альчака, пришёлся весьма кстати. Выдохнувшись, юноша завалился спать – кровать в порядок привёл водяной клон. Однако рекомендация, данная под влиянием Тёмной Стороны Силы, к ней и привела.
- Привет, Эзра. Что-то ты какой-то хмурый и квелый, опять прозанимался всю ночь? – участливо полюбопытствовала Гера, когда оный приполз с подносом за стол Спектров, по соседству Джун Сато завтракал в компании с цветущей Асокой Тано.
- Кошмар замучил, - не скрывая.
- Крепись, капитан, станешь генералом, - в своей манере подбодрил Кэнан.
- Чего же испугался рыцарь без страха и упрёка? – добавила Сабин, отрываясь от чего-то вроде бигуса.
- Сопричастности с тысячами разумных, что через два дня убьют десятки тысяч других разумных.
- Извини, - буркнула сконфуженная Сабин, уткнувшись в свою тарелку.
Другие за столом тоже приуныли.
Ночами корабли совершали перелёт в гиперпространстве, днём по стандартному времени суток флотилия кантовалась в какой-нибудь из лежащих на обочине звёздных систем, на крупных астероидах отрабатывая залповые атаки и учась совместным манёврам. К слову, Джун Сато выпустил циркуляр, приводящий классификацию кораблей к общему знаменателю на основе Анаксисской Системы. Так, гордо носящие название фрегата DP20, имевшие жалкую длину в сто двадцать метров супротив полутораста у корвета CR-90, стали корветами, хотя импы относили их к канонеркам, к которым же относили и атмосферные LAAT/i. Корабли класса «Гозанти» при жалких десятках метров в длину претенциозно называвшиеся крейсерами – были отнесены к катерам, подразделяющимся на артиллерийские, десантные, патрульные. Командный «Феникс-Дом» по внутреннему объёму корабля не дотягивал до лёгкого крейсера, как тот же трёхсот двадцати пяти метровый корабль класса «Аркуитенс», полюбившийся имперцам, так что все три «Пельты» и обе «Туманности» остались числиться фрегатами.
И сегодня уже край, когда есть время на обработку фокусирующих линз и других кристаллических элементов орудий. Этим делом Эзра занялся один, пока Кэнан и Асока, напялив скафандры, при помощи Силовой Ковки улучшали сами орудийные установки. Прирост убойности даже в пять процентов выгадает драгоценные секунды при продавливании дефлекторных щитов, при пробое брони обшивки эта прибавка ещё более существенна.
В ходе работ Эзре пришла мысль приспособить первые подопытные образцы стигия под военные нужды, подшаманив диапазон возмущения под вибрации возбуждения тибанны, тогда выстрел ею из ионной пушки приобретёт многократно более высокую температуру и вредоносность. Хороша идея, да быстро настроить не получится и лишней чакры нет. Форс-сеннин экономил, сберегая на прожорливое сендзюцу алькова.