Раскуроченная взрывами арматура, каким-то чудом искрящий обрывок кабеля, падающие шматы чего-то сравнимого со свежим навозом банты и крупные капли смолянистых и не очень жидкостей, гаснущие очаги возгораний и тлеющие угли. Оранжево-рыжие муравьи всё не кончались, но уже не могли добраться до агрессоров.
Сабин выдохлась, израсходовав менее четверти боеприпасов. Под первыми двумя вратами Хачимон она швырялась метко и далече, от вкладываемой в детонаторы энергии взрывы получались попеременно чуть сильнее и кратно лучше стандартного, однако поджечь стойкий муравейник так и не получилось.
- Подмогнёшь, Сабин?
- Хм? – устало прислонившись к выщербленной колонне.
- Когда огненное кольцо разрастётся в диаметре с пары дециметров до примерно полуметра, разряди в него пару обойм, пожалуйста.
- А как же пожар и задымление верхних уровней?
- Тем быстрее к «сейсмической зоне» отправят… э, кого там должны послать?
- Вырезано цензурой, - пошутила Врен. – Я сделаю, Эзра.
- Хорошо.
Сняв гловелетты и тщательно растерев ладони, форс-сеннин высвободил огненную чакру. Сперва между чуть разведённых ладоней родился всполох, затем он закрутился витым столбиком. С закручиванием меняя вертикальное положение кистей на горизонтальное, Эзра закольцевал вихрь и далее начал наращивать его мощь и скорость кручения. Осторожно выровнял кисти на изначальное положение.
Рыжее пламя через дюжину секунд от начала уже было ровно оранжевым кольцом, со стороны напоминающем дисковое колесо с расходящимся от центра причудливым узором вращения. Постепенно стал появляться гул, а цвет желтел и припекал.
Завороженная действом девушка не сразу обратила внимание, как юноша раздулся от глубокого вдоха и начал медленно выдувать изо рта струю пламени, накручивавшуюся на тор меж ладоней. Момент завершения роста мандалорка не прозевала, лишь с секундной задержкой после окончания огненного выдоха начав стрелять в дальний от лоталианца край ярко-жёлтого кольца. С каждым выстрелом тор угрожающе колебался, являя свой дикий норов и угрожая вырваться. Эзра покрылся испариной, но держал, пока Сабин не израсходовала обе обоймы, отчего тор стал нестерпимо светиться белым, - ледяной доспех испарялся с катастрофической скоростью от одной только силы испускаемого света. Термодатчики Сабин зашкалили.
Вливание сенчакры резко снизило светимость до небольшого ореола вокруг тора, словно согнулись и закрутились сами лучи света.
Плазмоид пафосно слетел с оси, словно по невидимой колее покатившись по воздуху в сторону строящих живой мост муравьёв.
- Э, бежим что ли? – севшим голосом спросила мандалорка, пристальным взглядом провожая заметно ставший утолщаться бублик, буквально испаривший тех особей, что попались ему на пути.
- Не бзди, - хмыкнул лоталианец, смахивая пот со лба. – Ща Силовой Барьер сбацаю.
- Ты хоть знаешь, куда запустил… эту пое***?
- Конечно, я выяснил месторасположение самки и её цеха личинок.
- Эй, старпёры, код Зерек-ноль! Приём! Атас, задница! – Врен не выбирала выражений, крича в общий чат. Поняла желание парня выпендриться перед девушкой.
- Чего с…
В этот миг тор достиг места назначения, а его расширение стало таковым, что внутренний радиус обнулился, из-за чего в самом центре температура скакнула под несколько миллионов градусов, а столкнувшиеся частицы породили чудовищный взрыв.
Мощный электромагнитный импульс заглушил всю электронику в радиусе до самых крыш под солнцем.
Дно основательно затрясло из-за ударной волны от скачком расширившегося взрыва. Шар бешено вращающейся плазмы достиг расчётной величины в полста метров диаметром и порвался от давления распирающих его газов и тяжести расплавленного металла. Давление сверху оказалось достаточным, чтобы более смертоносная вторая взрывная волна покатилась по нескольким горизонтальным уровням и устремилась вниз по прожигаемому жидким металлом проходу.
Сабин с замиранием сердца и тошнотворным омерзением наблюдала, как сперва из сделанной ею дырищи вырывается фарш из насекомых, облепляя частями их тел плёнку Силового Барьера. Судорожный вдох-выдох, и хлынувший поток бледно-радужной плазмы выжигает органику. Сабин пришлось резко спрятаться за спиной Эзры на островке относительно горячего пола, поскольку всё в округе раскалилось до такой степени, что размягчилось и начало проседать вниз.
Вскоре волна прошла, оставив после себя атмосферу приблизительно как на поверхности Мустафара. Двум зрителям приоткрылась громадная сферическая зала, стены которой ужасающе медленно оплывали, закрывая многочисленные отдушины.