О своем пребывании в Робин-Хилле и ночном бдении Флер он не знал ничего. Немецкие ракеты могли сыпаться на страну, но семейное умение Форсайтов сохранять тайны от них не пострадало.
Фрэнсис «заглядывал» в Грин-Хилл как мог чаще, справляясь о здоровье зятя.
– Я тебя подвел, – сказал Джон, когда они в первый раз оказались наедине. – Прости. Это была моя вина.
На что Фрэнсис ответил негромко и со всей искренностью, на какую был способен, что вина – если кто-то и виноват – лежит только на нем.
Джон настаивал, когда приезжал Фрэнсис, чтобы его юная «шоферша» садилась за стол с ними. Почему-то она всегда умела улучшить его настроение, и, как бы плохо у него ни было со зрением, ее волосы он всегда видел с удивительной ясностью.
В этот февральский день Джон смотрел в окно своего кабинета на втором этаже, как за стеклами закручиваются смутные снежные вихри, когда к нему вошла его мать. В доме они были одни. Джонни еще учился в школе, а Энн, которая теперь поступила на травмпункт к Холли, позвонила, что останется ночевать в Уонсдоне. На прошлой неделе, когда приезжал Фрэнсис, его «шоферша» сказала, что у нее отпуск, и попросила разрешения навестить его. Так мило с ее стороны, подумал Джон, но, конечно, в такую погоду она не выберется…
– Ты не читаешь, милый?
Джон уловил в тоне матери не очень удачно скрытую ноту тревоги и попытался ее разуверить.
– Просто решил дать отдых глазам. Утром я прочел газету почти всю.
Проходя мимо, Ирэн коснулась рукой его плеча, и он понял, что не сумел ее убедить. Она села в кресло напротив и сложила ладони на коленях. Он не различал выражения ее лица, но что-то подсказало ему, что она хочет с ним поговорить. Молчание между ними, против обыкновения, было лишено тихой безмятежности.
Еще какое-то время оба следили за кружащимся снегом снаружи, потом Ирэн сказала:
– Джон, милый, Энн последнее время тебе ничего не говорила?
– Нет. А о чем?
– О… – Джон услышал, как она вздохнула, – …о намерении выйти замуж.
– Нет! – Джон провел рукой но лбу и удивленно улыбнулся. – Ни слова…
Его мать продолжала странно угнетенным голосом:
– Возможно, она ждет, чтобы ты совсем поправился. Наверное, мне тоже не следовало торопиться, но только…
– Почему? Конечно, это порядком неожиданно, но это же прекрасно! Теперь мне есть ради чего поторопиться с выздоровлением.
Он увидел, что его мать стиснула руки и откинула голову. И он не видит ее глаз? Она умалчивала о чем-то. Наверное, это что-то мешало Энн поговорить с ним.
– Что-нибудь не так?
Он почувствовал, как его мать собралась с силами, чтобы ответить. Руки она снова опустила на колени и глядела прямо перед собой, словно смирившись с неизбежностью.
– Но кто жених? Скажи мне! – попросил он.
С еле слышным вздохом Ирэн наконец ответила. Глухо, как человек, утративший последнюю надежду, она сказала:
– Сын Флер. Кит Монт.
Джон ощутил ее слова почти как физический удар. Из самого невообразимого – по-настоящему невообразимого! – это было невообразимей всего! Внезапно он понял, как долго был далек от собственного дома. Сколько недель, нет, месяцев не разделял жизнь Грин-Хилла.
– Но где Энн познакомилась с ним? – спросил он ошеломленно, испытывая глупую растерянность оттого, что не знает этого. – Как?
– Здесь, – ответила его мать со странной многозначительностью. – Он летчик. Одно время находился в Мастонбери. Энн сказала мне, что они встречались у…
– У конца поля, – договорил Джон убежденно, и его мать сухо кивнула. – Подумать только…
Сын Флер и его дочь! Какая издевка судьбы! Сколько сейчас Киту? Двадцать один год, не больше. А ему было на два года меньше, когда он познакомился с Флер. Да, ироничный выверт! И вдруг все это представилось Джону в более широкой перспективе. Не лучший ли это способ заклясть старый призрак? Быть может, Флер сделала первый шаг, когда попросила его помочь ей с Робин-Хиллом.
«Забудь прошлое. Я тоже забуду».
Как чудесно, окажись это возможным! Положить конец десятилетиям вражды и отчуждения между двумя ветвями семьи. Вдруг пружиной послужит именно брак Энн? Если бы! Лишь бы это не ранило его мать…
– Как на это смотришь ты? – спросил он, и ему почудилось, что она вздрогнула.
– Это значения не имеет. Я хочу только, чтобы Энн была счастлива.
– Но она… она, видимо, влюблена в него. Ты с ним познакомилась?
Он не мог уловить горькой улыбки, которая тронула губы его матери, когда она ответила:
– Нет.
– В таком случае нам следует это устроить. Он, конечно, может взять короткий отпуск…