– Дверь была открыта, – пролепетала она, чувствуя, что начало получилось на редкость неудачным. – Я стучала…
– «Стучали в залитую лунным светом дверь…» [93] , – проговорил он своим глубоким, чуть с хрипотцой голосом, который она хорошо помнила. – И что же, вас пригласили войти?
Что Кэт могла на это ответить?
Он внимательно вгляделся в ее лицо и сделал легкое движение свободной рукой, словно отмахиваясь от пустяка, не стоящего внимания. Прошел мимо с ящиком пустых бутылок и вернулся, оставив все на лестничной площадке. Кэт слышала, как он захлопнул дверь. Вернувшись в комнату, он встал против нее и принялся рассматривать.
– Я вас где-то видел раньше.
– Видели.
– В другом мире, надо полагать.
– Я из журнала «Мессенджер».
– А-а.
– Джайлс Бигби просил меня…
– Сделать то, что ему не удалось?
Она кивнула.
– Он сожалеет, что ему не хватило… толики лукавства.
Его светло-золотистые глаза вызывающе блеснули, как тогда, в захламленной книгами квартирке общежития Корпус-Кристи в Оксфорде.
– «Кто ангелов опутал…»
Он прервал цитату на полуслове и, вскинув свои резко очерченные брови, посмотрел на нее.
– «…тот весьма лукав» [94] , – закончила Кэт, как будто и в самом деле была его студенткой; она почувствовала и облегчение, и радость, когда он коротко, отрывисто засмеялся.
– Но ведь вы у меня никогда не учились, верно?
Он задал этот вопрос риторически и, не дожидаясь ответа, качнул головой.
– Не училась.
– Я так и думал. Жаль. Если бы вы у меня занимались, я бы лучше вас запомнил. Как вас зовут?
– Кэтрин Монт.
В его глазах что-то мелькнуло, он словно бы вспомнил.
– Ну что же, мисс Монт, – сказал он, протягивая огромную ручищу в сторону стола, – входите, милости прошу.
– «…я вами славно закушу», – вырвалось у Кэт прежде, чем она успела прикусить язычок.
И скорее испугалась, чем успокоилась, когда он снова засмеялся, вернее, даже не засмеялся, а как-то безрадостно хмыкнул. Он указал движением руки на ее пальто, и Кэт позволила ему взять его. Он небрежно повесил его рядом со своим собственным пальто на стоячую вешалку с наброшенной на верхушку широкополой шляпой, так что она казалась похожей на чучело, охраняющее дверь. Подошел к столу и поставил ей стул. Она села.
И тут он, не сказав ни слова, ушел, скрылся за занавеской в кухне. Кэт воспользовалась его отсутствием, чтобы снять перчатки и придумать, что она ему скажет, когда он вернется. Вернулся он быстро – она еще ничего не успела придумать – с двумя эмалированными кружками, свисающими с большого пальца, и бутылкой виски, которую он держал в той же руке. Не американский кукурузный бурбон, как она увидела на этикетке, а вполне приличная марка шотландского многосолодового виски. «Надолго хватит», – вспомнилось ей, и она с надеждой подумала, что вторую кружку он принес не для нее. Свободной рукой он подхватил второй стул как пушинку и поставил к столу против нее.
И всей тяжестью упал, вернее, рухнул на этот стул, так что сидящая по ту сторону стола Кэт вздрогнула. Так же тяжело, с размаху, поставил он на стол бутылку и две кружки – одна была черная, другая белая, обе одинаково оббитые. Скатерть от резкого движения сдвинулась.
Кэт вспомнила, как два часа назад Джайлс счел его «основательно нагрузившимся»; сейчас ей так не показалось. У нее было впечатление, что он трезв как стеклышко, однако еще более непредсказуем, чем вдребезги пьяный.
– Вы, надо полагать, пришли по поводу договора?
– Да. Простите, что потревожила вас дома…
– Ошибаетесь.
Она не поняла, что означает его ответ: то ли она его не потревожила, то ли это не его дом.
– …но дело в том, что если Джайлс, то есть Бигби, не предъявит к завтрашнему дню договора с вашей подписью старшему партнеру, у него будут страшные неприятности.
Кэт вынула из сумочки договор, смятый рукой Джайлса, когда тот в расстройстве чувств комкал его, и положила на середину стола. Бойд схватил его своей ручищей, с презрительной насмешкой глянул и бросил на стол.
– Он что, ваш друг – этот без году неделя издатель? – брови его высоко взлетели.
– Я его помощница, – объяснила Кэт, но брови не опустились, и ей пришлось добавить: – Мы вместе учились в Оксфорде.
– В Оксфорде! – крикнул Бойд куда-то вверх так громко, как будто где-то взорвалась электрическая лампочка. – Я был прав – вы у меня не учились.
– Верно, – подтвердила она. – Но должна была учиться.
Он внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь понять по ее лицу, что ей известно о том эпизоде из его жизни. Ей по его выражению не удалось определить, к какому заключению он пришел.