– Как же вы были правы.
– Я рада.
– Да.
– В чем я была права?
Он строго посмотрел ей в глаза, потом его выражение смягчилось, и он невесело засмеялся.
– Да почти во всем, как мне кажется. В частности, насчет Лондона, где каждый следующий день все больше похож на вчерашний.
– Это сказали вы, а не я.
– А вы меня к этой мысли подвели. Давайте пройдемся! – Он встал и предложил ей согнутую в локте руку. – Мисс Монт?
В ее ушах вдруг прозвучала догадка Астрид: «Свидание!» – и она, продолжая мысленно противиться догадке подруги, поднялась и осторожно взяла его под руку.
– Благодарю вас… профессор Бойд?
– Формально да, профессор, но поскольку я на самом деле уже не веду никакого курса, кроме разве собственной жизни, да и то от случая к случаю, – это чистейшее самозванство. Меня устроит любое из моих имен.
Не желая брать на себя ответственность в выборе имени на этой стадии знакомства, Кэт перевела разговор:
– А меня, увы, не устраивает ни одно из моих. Когда я слышу, как меня называют в журнале, мне хочется убежать. Для домашних я Кэт – как это вам?
Он ничего не ответил, но прижал локоть к боку, а вместе с локтем и ее руку.
Они вышли из сада и перешли набережную у светофоров возле Моста Альберта.
– Что, сегодня мы в Баттерси-парк? – спросила она, увидев на противоположном берегу поверх желтеющего массива деревьев высокий шпиль одного из аттракционов Фестивал-Гарденз.
– Да, кстати, вы были правы и еще в одном.
Вот и все реплики, которыми они обменялись, идя по парку, к немалому удивлению Кэт. Она шагала рядом с Бойдом, словно приклеенная к его руке, и от головы до колен чувствовала себя более или менее целой и невредимой, а вот ниже колен ноги у нее были как ватные, будто дорожка шла резко под уклон или она только что ступила на землю из лодки. В этом человеке сочеталось столько самых неожиданных качеств, что просто идти рядом с ним казалось увлекательнейшей авантюрой. «Увлекательнейший – прилагательное в превосходной степени», – подумала она и, пытаясь сохранить ясность мыслей, стала сама с собой играть в игру, которую они с Астрид придумали, готовясь к экзаменам. «Положительная степень – увлекательный; сравнительная степень – более увлекательный; значение: вызывающий интерес, занимательный; волнующий, влекущий, манящий; вызывающий симпатию, располагающий, привлекательный. Существительное: увлечение… Глагол: увлекать…»
Они дошли до главной аллеи в дальнем конце парка и остановились на тротуаре, дожидаясь, когда можно будет перейти дорогу. Электростанция за железной дорогой была похожа на перевернутый вверх ножками викторианский стол с откидными досками на концах. Бойд перевел ее еще через несколько дорог, и наконец Кэт увидела, куда они идут, – к собачьему приюту, хотя этот приют скорее напоминал хоспис, где предоставляли последний шанс нескольким счастливчикам, которым, однако, могло и не повезти. Здесь содержали бездомных собак.
Бойд вошел первым, ведя ее за собой, и при их появлении собаки залаяли громче, их надежды, хоть и слабые, ожили. Кэт почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и эти слезы пролились через несколько шагов вдоль проволочной сетки первого вольера, где находилось десятка два, а может быть, и больше животных, которые бросились к ним. Эти молящие глаза, взволнованно трепещущие хвосты, немой единодушный крик: «Возьмите меня!.. Меня!.. Меня!..» – Для Кэт это было невыносимо.
– Простите, – сказала она, остановилась и, отвернувшись, вытерла слезы пальцем в перчатке. – Это слишком тяжело.
– Не вам одной, – тихо проговорил Бойд и положил руку ей на плечо. – Им тоже.
– Я хочу взять их всех.
– Во всяком случае, одного возьмем.
Она вопросительно посмотрела на него. До этой минуты она думала, что это была просто его причуда – прийти с ней сюда, как приходят в зоопарк, в Музей восковых фигур или еще на какую-нибудь выставку.
– Вы сказали, что приятнее всего гулять в парке с собакой, – сказал он. – Вот почему мы здесь.
– Хотите взять себе собаку?
– Нет…
– Нет?
Она видела, что Бойд всматривается в ее лицо, и чувствовала, что ее глаза и губы, в особенности губы, ее выдали. Она заметила, как в его светло-карих глазах мелькнуло то самое загадочное выражение, словно он во власти каких-то чар, которое она видела, когда они подошли к Колбрук-Гейт в Кенсингтонских садах.
– …не я. Вы. Собаку мне выберете вы.