– Хочешь совет, Кэтти? Если тебе придет когда-нибудь в голову надеть на себя ярмо…
Брови ее поднялись – ну, дальше? Он широко улыбнулся.
– …не делай этого.
К этой теме вернулись лишь однажды.
Позже, вечером, когда Кит, и Кэт, и бабушка уже поднялись наверх, оставшись вдвоем с Флер в библиотеке у догорающего камина, Майкл предположил:
– Может, на сей раз он хочет преуспеть на семейном поприще – если она позволит ему вернуться.
– Она не позволит. – Флер лениво опустила ресницы, передернув плечами.
Майкл хотел спросить, откуда такая уверенность, но по ее глазам понял: растолковывать такому болвану, как он, эту простую арифметику – жуткая скука. И он выбрал менее скользкий путь.
– Кит знает это, как ты думаешь?
– Не может не знать. – Флер покачала головой, словно отметая все сомнения. – Он же видит, что она разлюбила его, – и, что бы он ни сделал, теперь это значения не имеет.
– Но ведь предостаточно браков и без любви, правда?
– Только если так было с самого начала. Тогда – никаких иллюзий. Разочарование – вот что фатально.
Потрескивая, рассыпались в прах головни в камине. Руины. Майклу вдруг стало не по себе – будто он услышал приговор. Так вот почему их союз продержался эти тридцать два года – просто с самого начала чего-то в нем не было. Чего-то самого важного.
– Во всяком случае, – продолжала Флер, вздохнув (ее терпение тоже не безгранично), – ему нужен только ребенок. Как-никак, двенадцатый баронет.
– Боже правый!
Упоминание о двенадцатом настолько ошеломило десятого, что он вскочил как ужаленный.
– Послушай, я и не думал…
Флер, в свою очередь, встала, взгляд ее из-под темных опущенных ресниц – на этот раз их движение вниз сопровождало всего лишь зевок – говорил, что реакция мужа ее ничуть не удивила.
А Майкл уже был целиком во власти новой мысли. Теперь, в свете этого открытия, он пересматривал прежние свои заключения. Безусловно, это все меняет. Как Киту поступить, если жена не вернется к нему? Какими средствами располагает в этом случае закон? Ведь этот ребенок – наследник! Возможно ли рассмотрение в суде лорда-канцлера, пока ребенок еще не родился? Это, конечно, головоломка, и, похоже, в родословной Монтов таких заковыристых еще не было. Поговорить с Уитекером – и немедленно, иначе он не уснет. Ай да сын! Его невозмутимость в таком деле – это явно унаследовано по женской линии!
До него дошло, что Флер собирается выйти из комнаты. Для нее с этой темой покончено. Она здесь ничего сделать не может, значит, пусть все идет своим чередом. Что поделаешь – французская кровь. Ламоты в чистом виде!
– Ты думаешь, на самом деле его волнует только это? – спросил он напоследок, когда она была уже у двери.
И опять плечи Флер приподнялись на мгновение.
– Зачем толочь воду в ступе, милый. Не засиживайся долго.
Пока Майкл сидел и грезил, камин погас. Он оградил экраном остывающее пепелище и, забыв об Уитекере, отправился наверх.
Спустившись на следующее утро к завтраку на полчаса позже обычного и через два с лишним часа после того, как ее брат укатил в Лондон, Кэт в полной мере ощутила себя временно исполняющей обязанности единственного отпрыска.
– Доброе утро, все!
– Доброе утро, соня! – отозвался отец. – Яичницу, почки, или претендуешь на остатки колбасы?
В его тоне она различила чуть утрированное bonhommie [117] . Потерлась мимоходом щекой о его щеку.
– Почки, пожалуйста, и кофе, если еще остался. Мама…
– Доброе утро, дорогая. Кофе здесь, вон там – теплое молоко.
Флер с несвойственной ей готовностью подставила дочери щеку для поцелуя. Потом Кэт подошла к Эм.
– Ба!
– Блоур только что принес свежее. Точен, как швейцарские часы. – Эм погладила внучку по руке. – Ты так мило целуешь, Кэт. Мне все кажется – войду в кухню и увижу, как Августина его заводит, этого Блоура. Кто сегодня охотится?
Ответила Флер:
– Вивиан – да, Нона – нет, стало быть, Майкл – да, а я – нет.
– Вивиан? – сев на место, спросила Кэт.
– Боюсь, отдохнуть от него тебе в этот уик-энд не придется. – Отец поставил тарелку перед ней, сел и поверх своей тарелки взглянул на нее, будто в голову ему пришла запоздалая мысль. – А ты случайно не разругалась с ним в офисе?
– Да нет, ничего подобного – просто я на уик-энд пригласила Астрид и Джайлса.
Минутное молчание.
– Ну, класс! – выпалил отец.
– Вот холера! – воскликнула бабушка.
– Ты мне не сказала, – бросила мать – слишком поспешно на фоне всеобщего благостного настроения.
– Что за выходки, Кэт?