– Нигде никакой записки, – это сержант обращался к коллеге, но смысла слов она не поняла, – похоже, у него был рецепт на снотворное. Значит, – вероятно, несчастный случай.
Кэт проследила взглядом за его рукой, он указывал куда-то в сторону кресла. Только теперь она заметила несколько полуразвернутых листочков бумаги. «Чудный коктейль» – невесть откуда всплыло в мозгу – «виски и снотворное». Нет! – ради Бога! Теперь слова сержанта обрели смысл. Никакой записки – значит, просто несчастный случай – несчастный, несчастный случай!
Как загробный дух, Профессор – привязанный теперь обрывком веревки к ножке кровати – снова испустил леденящий душу вой.
– Можно мне забрать его? – вдруг спросила Кэт, обращаясь все равно к кому.
– Не сейчас, мисс, – ответил молодой офицер, о чьем существовании она успела начисто забыть, – пока мы подержим его у себя, но, если никто претендовать на него не будет – семья, я имею в виду, – вы сможете его забрать.
– Сколько времени это займет?
– Точно не знаю – думаю, месяц или около того.
Она взглянула на пса – тот, сидя на задних лапах, перебирал передними в воздухе, тянулся к ней, будто прося о помощи. Внезапно она почувствовала, что не может больше ни минуты оставаться здесь, в этой маленькой неопрятной квартирке, где смерть лежала под простыней и старый пес молил ее вернуться.
– Мне надо идти, – сказала она.
– Домой, мисс?
– Да – домой. Где бы он ни был – дом…
– Может быть, вас подвезти?
Она тряхнула головой уже у двери.
– Нет, спасибо – я пройдусь.
Кэт вышла на улицу, в мутную предрассветную мглу, ступая быстро, будто с каждым шагом отдаляясь от этого места, она и сердце свое отдаляла, спасала от боли. Боли не было пока, и она поняла – той частью мозга, которая управляла ею, когда она набирала телефонный номер, когда отвечала на вопросы молодого офицера, – что это шок и что некоторое время еще она ничего ощущать не будет.
Вдыхая полной грудью – в эти предутренние часы, пока на Лондон не обрушился шквал автомобилей, воздух еще довольно свеж – и чувствуя, как от ходьбы кровь быстрее побежала по жилам, она на удивление отчетливо воспринимала происходящее. Так вот как это бывает! Читаешь в романах о трагической развязке великой любви – она-то читала чуть не с колыбели – и не задумаешься никогда, что в Жизни может быть как в Искусстве. Даже нелепый какой-то финал – он ушел, сколько к нему ни взывай, ушел от нее навсегда. Заморский принц из детской сказки, превратившийся во вполне реального американца, ее любимого, исчез, как мечта, из которой она его создала. Безупречно, в своем роде. Мечты мечтами, а живое – тленно…
Она шла дальше, прислушиваясь к себе – когда до нее дойдет, достанет до сердца? Тротуары пусты, почти нет машин. Ранним утром город так тих, лишь чуть слышный, глубокий, отдаленный гул – будто дремлющий исполин вот-вот проснется.
От прямого пути на Саут-сквер она уже отклонилась. Ускорила шаги, сворачивала наугад, прошла по Бромптон-роуд, Понт-стрит, Элизабет-стрит и Букингем-палас-роуд. Все больше машин появлялось на улицах, близился рассвет.
Вдруг неожиданный звук послышался позади. Зацокали копыта по мостовой, заскрипели колеса. Не прерывая шагов, она оглянулась – ничего. Но звук близился, нарастал. Кэт остановилась, повернулась, и – расступился невнятный сумрак, и явил ей сказочную карету из детских грез – вот он примчался за ней, заморский принц!
Кэт замерла, онемев, а дивная золотая карета медленно приближалась. Все сбылось, все, до мелочей – бьют копытами кони, кучер в ливрее. Вот она, сказка, – а Кэт и слова вымолвить не может!
И тут из серого уличного небытия вынырнула совсем не сказочная фигура. Полисмен – ну вылитый жирный тюлень!
– Вернитесь, мисс! – окликнул он ее, – королевский экипаж!
Ну конечно – коронация! Они бы каждого вымуштровали, лишь бы все прошло без задоринки. Как было приказано, она отступила на тротуар, только теперь сообразив, что оказалась посреди дороги.
– Вот и отлично, мисс. Все гоняетесь за журавлем в небе? Как бы синицу не упустить!
Экипаж прогрохотал мимо и покатил прочь.
Кэт все стояла, глядя вслед своей сказочной карете, пока та не исчезла вдали. Так то был журавль в небе? Да разглядит ли она теперь какую-то синицу?