- Второй вариант. - Бесстрастно ответил Хэмерсон, чем задел Смоука за живое, даже не дав договорить.
- Поторопился с выводами.
- Я лучше повешусь на этом, - он поддел пальцами подаренную цепочку, демонстрируя украшение, - чем стану твоей шлюхой до конца своих дней.
Невозможно было передать эмоции, наполнившие глаза Смоука в этот момент. Он был слаб перед этим человеком, невообразимо слаб, сгорая в своей страсти к нему. Слова больно ранили его, потому что он был уверен, что Мэй предпочтет первый вариант, предпочтет жизнь, качественную и интересную в его обществе. Но он был совершенно безразличен, неинтересен и противен человеку, без которого уже не представлял своей жизни. Это было оскорбительно, обидно и жестоко. И в его власти было поступить так же, как бы ему этого не хотелось. Законы преступных группировок требовали наказания.
- Что ж … второй вариант … - Слова давались с трудом, к глазам подступала влага, но он старался держать лицо. - Я дарую свободу всем четверым, разрываю сделку, но взамен. - Сунув ладонь в карман брюк, он вытащил свернутый вчетверо листок бумаги и протянул Мэйсону. - Дин рассказал мне много любопытных вещей. И передал это вместе с обувью. Знаешь, где он добыл эту информацию? Ему ее передал Гарет Фьера. В обмен на то, что он тебя сдаст.
Мэйсон пробежался по списку из шестнадцати фамилий быстрым взглядом, прекрасно помня каждое имя. Гарри знал, чем поделиться. Знал, какая именно идея возникнет у Смоука, глядя на этот список.
- Это все удачно заключенные тобой сделки. Такие же, как и я, оскорбленные неполученным, но обещанным итогом люди. Я позволил себе поставить свое имя в начало списка. Боюсь, после всех, мало что останется. Я подсуетился и посмел разыскать и пригласить всех этих несчастных сегодня сюда. Каждый заплатил за такую возможность достаточно, чтобы покрыть сегодняшнее недоразумение. Добро пожаловать, если ты все же выбрал второй вариант. - Холодно отчеканил он, бросив грязный взгляд на свою жертву.
- Как заранее ты подсуетился, мм? Как заранее ты получил от Дина эту информацию, спланировал эту ситуацию? Знал, что он провалит сделку? Думаю, знал. И рассчитывал, что я сам к тебе приду, не так ли?
- Не совсем. Рассчитывал, да. Но где-то в глубине души знал, что ты откажешь мне по окончанию игры. Чувствовал неискренность. Но продолжал играть, потому что уже не мог остановиться. Ты даже не представляешь, насколько великолепной парой мы могли бы стать. И я мучился, сгорал, умирал всякий раз, когда ты был рядом! - Он опустился перед ним, потершись щекой о колени и прикрыв глаза. Мэйсон не пошевелился и не удостоил его взгляда. Смоук отстранился, принимаясь снимать с него обувь. - Я желал тебе лучшего.
- Ты лишь хотел обладать.
- Хотел! И хочу! Но это не значит, что я не мог мечтать и о большем. Мы могли бы быть счастливы. Это была бы самая простая вещь на свете, лучшая жизнь с перспективами. Ты больше не вернулся бы на грязные улицы, перечеркнул бы все прошлое и начал бы заново. Но ты хочешь выкупить жизни своих поганых друзей, которые относятся к тебе, как к орудию для достижения целей. А сейчас, я хочу, чтобы ты надел это. - Он поддел кеды за шнурки. - И только. - Обойдя его со спины, он медленно наклонился, чувствуя ожидаемую реакцию на свою близость, и впервые позволил себе оставить грязный поцелуй на шее, оставляя след на безупречной коже и даря самые отвратительные прикосновения и эмоции. Теперь было можно. - Как же ты меня сейчас должно быть ненавидишь. Эти господа знают толк в извращениях. Я позволил им свободно применять свою фантазию и могу сказать, что это будет жестко. Я потерял около трех миллионов долларов, а за тебя получил пятнадцать, половина из этого дохода пойдет на покрытие ущерба от сделки нашим несостоявшимся партнерам. Однако я не могу не спросить в последний раз. Еще не поздно передумать.
Самое главное сейчас было не показывать, насколько сильно это выбило из колеи, не потерять лица и достоинства. С высоко поднятой головой. Он встал со стула, подхватив свои кеды, и Смоук широко улыбнулся, понимая, какой выбор был сделан.
Паркер ждал его возвращения, не сомкнув глаз. Он сидел на своем матрасе, сжав в руках пистолет и вслушиваясь в тишину. Но Мэйсон не вернулся и утром. Паника и ломающая ребра тоска накрыли его с головой. Он должен был собрать вещи, документы и покинуть город, как они и условились. Но он не сдвинулся с места, продолжая ждать, продолжая попытки дозвониться, но мобильный был недоступен. И с каждым разом его сердце билось все медленнее, рискуя и вовсе остановиться. Что-то произошло.
Он не сдвинулся с места до самого позднего вечера, продолжая ждать. Он не верил, что так могло все закончиться, хотя на такой исход были все шансы. Он не верил, что Смоук мог отдать приказ о ликвидации не получив своего, ведь сам Паркер еще жив, а значит, что-то мешало принять такое решение. Как бы он не старался напомнить Мэйсону о личных правилах, все равно знал, тот не послушает его, поступит по своему, по ситуации, наделает глупостей, но попытается сделать все, что возможно.
Уже за полночь тишину квартиры нарушил звук вставленного в замок ключа. Паркер ожил, вслушиваясь. Сердце забилось быстрее. Он слышал, как хлопнула входная дверь. А затем услышал совершенно чужие тяжелые шаги по ступеням на второй этаж, приблизительно двух человек. Он крепче сжал пистолет, готовясь защищаться. Осталась всего пара секунд до неизбежного.
Дверь от удара ноги отъехала к стене, ударившись. Паркер вздрогнул, когда двое крепких мужчин, которых он уже видел у Смоука в подчинении, занесли в комнату ковер из его кабинета в ангаре, Паркер запомнил и его. На самого Паркера не обратили совершенно никакого внимания. Лишь когда ковер положили на пол, он заметил бежевые кеды, и понял, что в ковер был завернут человек. Его человек.
- Привет от Смоука. - Один из них положил сверху помятый список из шестнадцати фамилий. Паркер не сразу понял, что к чему. Но когда чужие люди покинули квартиру, схватил листок, пробежавшись по нему взглядом, и понял, что произошло. В глазах потемнело.
Бросив пистолет, он принялся разворачивать ковер, аккуратно, боясь столкнуться с тем, что человек был уже мертв. Но он еле дышал. Был еще жив и едва подавал признаки этой самой жизни. Он был одет только в огромную бордовую рубашку Смоука, которую тот так демонстративно показывал еще день назад, и бежевые кеды, которые, Паркер помнил точно, последний раз были у Свифти в руках. Хрупкое тело было безжалостно измучено истязаниями, следами от рук и предметов пытки, предположительно. Следы крови и сине-фиолетовые пятна резко контрастировали с белой кожей. Кровь сочилась на губах, содранных из-за клейкой ленты. Он задыхался. Багровый след от ладони перекрывал все горло, кто-то явно не рассчитал сил, и теперь он не мог самостоятельно вздохнуть, делая рваные попытки. Колени разбиты, на кистях следы от наручников.
Дрожащей рукой Паркер убрал с его лица прядь влажной челки, и по лицу потекли слезы. Он терял его, получив в подарок жизнь, купленную таким поступком.
- Что же ты наделал … - Спросил он тихо, роняя голову ему на грудь. - Что ты наделал.
Удары сердца становились еще более рваными. Мэйсон приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке и что-то произнести. Паркер вскинул голову, но не смог расслышать.
- Еще раз! Прошу! - Он наклонился ниже, стараясь разобрать едва слышимые слова и собирая их в единую фразу.
- … у … бей … меня … - На большее не хватило сил. Серые глаза закрылись. Дыхание приносило невыносимую боль. Паркер поднял взгляд к потолку, влага снова стекла по щекам. Просьба, наполненная высшей степенью доверия, лучшее, что он мог сейчас для него сделать. Он не мог вынести его страданий, мог только облегчить.