И, о нет, к сожалению, Шарлотта не могла не прийти. У нее появилась новая подруга. Бэки. Обе были роскошны в вечерних платьях и на каблуках. Но обе меркли на фоне третьего. Хэмерсон схватил обоих за руки и потащил в гостиную, разбирать покупки.
- Девчонки, побывал я тут на днях в одном стильном бутике. - Женская составляющая Компании его обожала. Они старались на него равняться и не отставать. По традиции собрались на старой квартире. Украсили дом, и любитель всего колюще-режущего, а именно Роберт, наряжал небольшую елочку, развешивая на ней гирлянды из пуль. Правда свою лепту внес и Пол, дополнив образ дерева пустыми флакончиками и кассетами из-под таблеток. Лишь Дасти никак не мог найти себе места. Он так нервничал, что едва справлялся с коктейлями. Руки тряслись.
Дин еще раз обошел квартиру, окидывая взглядом приготовления к празднику. Он подошел к Миллеру, который тихо стоял в стороне с бокалом маргариты.
- Что скажешь? - Спросил он, повернувшись к гостиной.
- Все классно. Я, признаться, уже много лет не встречал Рождества в такой хорошей компании. Дин, я собираюсь предложить ему сегодня официально быть со мной. Дело в том, что я не хотел оказывать давления и обременять обязательствами. Тем более после такой потери. Так было до тех пор, пока я не понял, что не смогу отпустить. Считаешь, неправильно?
- Не бойся сказать. - Дин похлопал его по плечу. - Я желаю ему лучшего. А ты лучший из всех, кто окружал его с подобными намерениями.
Их прервал Дасти, попросивший всех собраться в гостиной. Он занял позицию в центе, чтобы всем было хорошо его видно. Нервно поправив на себе одежду, он нашел взглядом единственные глаза.
- Бэки. - Голос задрожал от волнения. Девушка не сразу поняла, что происходит. Было ощущение, что лишь она была не в курсе событий. Но когда он встал на одно колено, она подскочила с дивана, закрыв лицо ладонями, и заплакала от сильных эмоций. У него не получилось даже договорить. Ответ был понятен. Он поднялся, чтобы обнять, а она кинулась ему на шею.
- Господи, да! Конечно же, да! - Ребята захлопали в ладоши. Дасти надел изящное кольцо ей на палец, наконец, с облегчением выдохнув, и поднял ее руку, показывая уже всем. Он счастлив. И смотрел с самой искренней благодарностью на Мэйсона, который их познакомил. До слез. Дин вытирал глаза салфеткой. Грин тоже рыдал от счастья с набитым салатом ртом и вытирал слезы о фартук Шарлотты, которая не успела его снять. Только она не прослезилась, а бодро и радостно поддерживала друзей.
- Итак, итак. - Свифти постучал вилкой по фужеру, прерывая момент счастья. - Так уж случилось, что некоторая часть Компании догадывалась об этом прекрасном событии. И поэтому, дорогой Дасти Уэлс, мы с ребятами посоветовались и решили сделать тебе и твоей будущей семье маленький подарок. - Дин достал небольшую стопочку документов и торжественно вручил другу.
- Что это? - Он принялся читать. Все замерли в предвкушении его реакции. Бэки обняла его и тоже заглянула в текст. - Секунду, вы что ….
- Верно. Мы выкупили наш любимый бар. Теперь он твой по праву. Навсегда.
- Боже … ребята … Вы серьезно? Нет, вы серьезно?! - Ему даже потребовалось присесть, к такому он был просто не готов. Любимая работа теперь всегда была с ним. А их место сбора теперь всегда было в их распоряжении. - Спасибо, я не знаю, что сказать, я просто счастлив, просто счастлив. Я блин самый счастливый человек на планете. Ребята, я вас обожаю.
За это стоило выпить. Это был хороший итог периода их испытаний на прочность, совершенных ошибок, сказанных слов. Не смотря на разногласия, потери, развал дружбы, предательства они снова были все вместе. Еще сильнее, еще опытнее. Все произошедшее только больше сплотило Компанию. Воссоединиться было непросто, простить друг друга еще сложнее. И невыносимо сложно переступить через себя самого на пути к искуплению. Дин Свифт смог. Не только вернуться, но и вернуть людей, которым он поломал жизни. Он никогда этого не забудет. И всегда будет напоминать сам себе. Напоминать о том, что действительно важно.
- Можно тебя? - Попросил тихо Миллер, уводя Мэйсона от остальных. Они отошли к балкону, пока остальные продолжали поздравлять Бэки и Дасти. Мэйсон был во внимании, но Миллер не заговорил сразу, а лишь одухотворенно смотрел на него, любуясь, нежно и трепетно. - Послушай. - Он продолжал держать его за руку, собираясь с мыслями. Почему-то сейчас было так сложно сказать, хотя он тысячу раз повторял эту речь в своей голове. Снова импровизация. Куда ж без нее. - Я хочу сказать, Мэйсон, знай, ты потрясающий. На столько, что порою становится больно. Ты птица вольная, и я не вправе подрезать тебе крылья, в моей власти дать тебе свободу, не держать в золотой клетке. И я хочу видеть, как со временем ты расправишь эти крылья и покоришь этот мир, я бы хотел быть рядом в этот момент. И я сделаю все, что потребуется для этого. Потому что я никогда не встречал кого-то более достойного, кого-то настолько же сильного и смелого, с таким же отчаянием стремившегося жить. Все, что в тебе есть, каждая деталь и мелочь совершенны. Я чувствую тебя, вижу твою душу, ту внутреннюю стихию и огонь. И больше всего на свете я хочу быть с тобой, быть для тебя, стать твоим. Всецело, самозабвенно и в то же время мудро, осознанно. Я бы хотел спросить, примешь ли ты меня таким, в таком качестве? Потому что мысль о том, что в будущем тебя со мной не будет, делает мою дальнейшую жизнь невозможной.
- Хани, я … - Он смотрел открыто и пытался подобрать слова. Знал и видел, что его ответ мог сейчас убить человека, а мог, напротив, сделать счастливым. Он хотел быть честным. Миллер это заслужил. - Ты, признаться, тронул мое сердце этими словами. Никогда не сказал бы про себя такого.
- Не говори так, ты самый удивительный человек из всех, что я встречал. Я хочу, я должен сказать, что я… - В дверь квартиры громко постучали, но из-за музыки в гостиной никто этого не услышал кроме них.
- Подожди, я открою. Никуда не уходи. - Мэйсон исчез в направлении двери, а Миллер стоял и смотрел на свою ладонь, в которой секунду назад держал его руку.
- … что я люблю тебя. - Но он этого уже не услышал.
Сердце как-то странно стучало, не попадая в точный ритм. Он знал, что однажды Миллер спросит об этом. Однако ему хватало такта, терпеть до последнего. И где-то в глубине души Мэйсон был сегодня готов к этому разговору. Вот только волнение было не совсем по делу. Отчего-то еще, что отдавалось болью от каждого удара сердца. Стук в дверь повторился, уже и остальные заметили, обернувшись.
- Сейчас, подождите. - Прошептал Мэйсон, переступая через ботинки Грина. Открыв дверь, он взглянул на незваного гостя, переставая не только дышать, существовать в целом. На пороге стоял едва узнаваемый Паркер. Часть его лица занимали ожег и отросшая челка, на одном глазу была черная повязка, а в руках костыли. Он был, как побитый жизнью пес, вернувшийся домой спустя несколько лет. Глаза Мэйсона наполнились слезами, он продолжал смотреть на него ошарашено, не веря тому, что видит, не смея даже моргнуть. В прихожую вышел и Миллер, чтобы посмотреть, что же происходит. И лишь после того, как Шарлотта всхлипнула, давая понять, что и другие видят тоже самое, Хэмерсон ожил. - Будь ты проклят. - Сказал он на выдохе. Паркер виновато улыбнулся, тут же сталкиваясь с невозможными по своей эмоциональности объятиями, с которыми Мэй на него кинулся. Он был готов умирать в его руках и возрождаться вновь, не веря в то, что дождался. Так до конца и не поверив в его гибель. Не зря. Миллер нахмурился, понимая, что этот человек только что сломал его шанс на счастливое будущее. Что это возвращение еще обойдется им кровью и слезами, и принесет с собой не с один десяток проблем. Но он готов побороться за свое счастье. Теперь уже не отпустит и будет идти до конца. Чего бы ни стоило. - Будь ты проклят.