– Алхимик, значит. Сумку. Ее досмотрят и вернут позже.
Не сильно – то сумка ему и нужна, но, спектакля ради, Кай обреченно вздохнул и, прежде чем поставить потертый кожаный баул на песок перед дамочкой, проводил банки – склянки полным печали взглядом. Бояться ему было нечего. Пузырьки с кровью и зельем Изабеллы он сбросил в воду, как только Ридли отвернулся, чтобы привязать лодку.
– Теперь раздевайся.
Кай уж было понадеялся, что она шутит, и раздеваться вот так, на берегу, ему не придется, но краем глаза заметил, как Ридли начал расторопно обнажаться. Плащ начальника форта упал на песок, вслед за ним полетели сапоги, а когда было покончено с рубашкой и брюками, очередь дошла до белья, и Кайрану пришлось деликатно отвернуться. Лицезреть Ридли во всем великолепии готов он точно не был.
Магда недовольно цокнула языком:
– Мне нужно повторять дважды?
Дожили. Был же приличный демон… И вот. Докатился. Деваться было некуда. Кай нехотя сбросил сапоги, снял носки и свитер, расстегнул ремень и стянул брюки, а за ними и все остальное, параллельно поблагодарив богов за то, что так и не обзавелся клановым узором на коже, иначе сойти за простого смертного у него точно бы не вышло.
Дамочка скользнула по нему взглядом:
– Украшения тоже.
Кай обиженно поморщился, коснувшись пальцем золотой серьги – колечка, украшавшей мочку правого уха:
– Эту только вместе с ухом. Застежка поломалась.
Он глазам своим не поверил. Магда действительно достала из – за пазухи кинжал:
– Без проблем. Если хочешь с ухом, так и быть.
Эх, любил он таких женщин. Дерзких, жестких, с каким – то стальным стержнем. Энергетика у них была сумасшедшая. Пришлось постараться и перебрать в голове все самые омерзительные сцены, что он видел в своей жизни, лишь бы тело не выдало своего интереса к даме прямо на глазах у Ридли и конвоиров.
– Ладно! Сдаюсь, – Кай примирительно поднял руки в воздух и принялся снимать сережку. – Просто вещь памятная.
С застежкой он мучился долго и убедительно. Даже притворяться не пришлось, дурацкая побрякушка никак не желала расстегиваться, а свежий прокол в ухе болезненно давал о себе знать. Сережек он отродясь не носил и не планировал, но три дня назад Изабеллу посетила «гениальная» идея. Новоприбывших в тюрьмах досматривали всегда, даже служащих и руководство. Искали запрещенные артефакты, оружие, контрабанду и прочие прелести. В Форте Грез, по слухам, искали другое. Единственное, что могло подарить узникам малюсенький, призрачный шанс на спасение… То самое, что Кай и привез с собой, надежно спрятав не без помощи вампирши и одного гениального артефактора. План Изы сработал. Вещи отобрали, его раздели, но до последнего пункта так и не дошли. Глупая сережка сослужила ему добрую службу. Побрякушка, приправленная капелькой флирта, отвлекла внимание Магды, а конвоиры порядком заскучали и занялись досмотром сумки Ридли прямо на берегу. Чего там только не было… Ром, сигары. Сушеные грибы и ягоды, добротный ломоть вяленого мяса, всяческие приправы и даже головка копченого сыра. В итоге, никто так и не попросил его открыть рот, хоть протокол, вне сомнений, и обязывал. Правда, он тоже старался изо всех сил. Несколько раз зевнул, расслабленно, лениво. А потом лучезарно улыбнулся, демонстрируя, что скрывать ему нечего. А ведь провал был близок. На первый взгляд улыбка его была безупречна, но стоило присмотреться получше, и только слепой не заметил бы тонкую золотую пластинку, крепившуюся к внутренней части зубов верхней челюсти с одной только целью – удерживать на весу кристальную сферу размером с небольшую горошину. Конструкция была наредкость неудобная. Пластинка ощутимо давила на зубы, а сфера мешала говорить. Кай несколько дней упражнялся, прежде чем перестал звучать, как беззубый старик. Нестерпимо хотелось выплюнуть эту дрянь, снять пластинку и, наконец, поесть. Жевать со штуковиной, увы, было решительно невозможно. Еще и с блудницами на корабле пришлось обойтись без поцелуев, что его несказанно расстроило, девчонки ведь были роскошные. Но авантюра сработала, а значит, оно того стоило.
– Что ж… Добро пожаловать в Форт Грез. Одевайся, – Магда бросила на песок тряпки, что держала в руках, и, хищно улыбнувшись, удалилась на пару с конвоирами, которые успели прихватить с собой не только его сумку и одежду, но и все пожитки Ридли.
Начальник форта печально вздохнул и выудил из кучи «любезно» предоставленной им одежды брюки:
– Опять неделю мурыжить будет, пока ром вернет. Глаза б мои ее не видели.
Тряпки эти даже трогать было страшно, не то что надевать. Невооруженным глазом видно, что вещички заношены до дыр.