Женя не спешил, внимательно осматривая левую сторону дороги, выискивая признаки своротки: просвет между деревьями, тропу, колею. Пару раз он ошибался. Останавливал квадр, углублялся в лес на полсотни метров и возвращался обратно ни с чем. Но километров через двенадцать, перевалив через вершину очередного холма, он увидел впереди метрах в двухстах уходящую налево дорогу. На перекрестке сидели на корточках два негра.
Женя остановил квадроцикл и приготовил карабин. Ольга с помпой скрылась в лесу. Этот маневр они обговорили заранее. Негры поднялись. Один из них помахал рукой, привлекая внимание, затем отдал свое ружье товарищу, вынул нож, демонстративно положил его на землю и медленно пошел по дороге к Жене. Пройдя половину пути, он остановился. Женя окликнул Ольгу, передал ей свое оружие и так же медленно пошел вперед. Подойдя к негру, он встал напротив, не зная, что делать дальше.
Стоящего перед ним человека вполне можно было назвать красивым. Кожа его имела красно-коричневый оттенок, черты лица были вполне европейскими. На голове короткий ежик седеющих, соль с перцем, волос, негустая бородка с проседью. Одет он был в свободные штаны с широким кожаным поясом и мягкую рубашку из толстой ткани. На ногах армейские ботинки, на шее — несколько ниток разноцветных, явно самодельных, бус и необычной формы медальон.
— Здравствуйте.
— Здрасьте.
Женя от неожиданности несколько оторопел. Он никак не ждал от африканца обращения на русском языке.
— Не удивляйтесь. Я еще немного помню русский язык.
Эфиоп говорил почти свободно, лишь изредка запинаясь, вспоминая нужные слова.
— Меня зовут Джамал Сага. Я глава племени Хамер народа Амхара. Я когда-то давно учился в университете имени Патриса Лумумбы. Тогда Эфиопия дружила с СССР, русские нам много помогали, строили дома, больницы, заводы, электростанции. Многие ездили учиться в СССР. К нам приезжали русские артисты и даже цирк. Я помню, как русские помогли нам победить сомалийцев в Огаденской войне. Я уважаю русских и детей своих научил тому же. Сейчас русские пришли сюда и стали нашими соседями. Я видел, как на пустом холме вдруг появилась крепость и над ней поднялся русский флаг. Я пришел познакомиться и подружиться с вами. Может быть, мы сможем быть полезны друг другу.
Джамал протянул руку для пожатия. Ладонь у него была твердая и сухая, такая же, как и он сам.
— Меня зовут Евгений Каплин, — отрекомендовался Женя. — Я глава многонационального анклава. У меня к вам есть много вопросов. И, может быть, предложений. Но мне бы не хотелось беседовать здесь стоя. Будет ли вам удобно через — Женя взглянул на часы, была уже половина одиннадцатого утра, — три часа прийти в наш форт для более обстоятельной беседы в более подобающей обстановке?
— С удовольствием, — откликнулся Джамал. И, предвосхищая вопрос, добавил: — Вот эта дорога как раз ведет именно туда.
В замке Женю с Ольгой уже ждали. С угловой башни, рядом с укрепленным на каком-то дрыне небольшим триколором (и откуда только взяли!) махал рукой Григорьев. Рядом с ним на треноге стоял пулемет. Надо же, станок, видать, в комплекте был! Поди, и оптика тоже. Едва квадроцикл подъехал к воротам, как они отворились. За створкой стоял с сайгой на плече Полетаев. Его явно подмывало сообщить новость. Едва ворота были заперты, а Женя и Ольга слезли с квадра, Федорыч выдал информацию:
— Прикинь, командир, мы радио поймали!
Оказалось, у них в караулке помимо всякого барахла стоял еще и небольшой транзистор на батарейках. Во время ночного дежурства его, от нечего делать, решили включить. И в УКВ диапазоне нашли одну-единственную станцию. Но этого было вполне достаточно, чтобы вызвать у бывших вояк бурный восторг. Во-первых, передавали хорошую музыку: российскую эстраду, русский рок. А во-вторых, время от времени музыку прерывало информационное сообщение. Женя подъехал как раз вовремя, чтобы его услышать и оценить самому.