— Хорошо, так и сделаем. Иваныч, ты постарайся договориться с замком Россия на переговоры в первой половине дня, мне бы до встречи с Джамалом некоторые вещи уточнить.
Когда Женя с Ольгой вернулись к дому, их уже ждали. У баррикады стоял с ружьем на плече Ганс Грубер и радостно махал им рукой. Не успел заглохнуть мотор, как тут же набежали люди, потащили в дом привезенные ящики и коробки. Клаус тут же принялся распаковывать ружья, очищать заводскую смазку и набивать магазины. Среди суетившихся людей Женя тут же заметил новое лицо. Подошел, поздоровался за руку, достал блокнот с записями. Прибившегося звали Архип Лукич Селиверстов. Мужику было далеко за полста, и был он, по его собственным словам, шабашник на пенсии. Некогда служил в пожарных, но график позволял изрядно прирабатывать. А приработки у него были — дома рубил. Понятное дело, не только дома. Стайки, сараи, бани и все прочие строения, хоть из бревна, хоть из бруса. Был он невысок, но в плечах преизряден. Крепкий, с широкой соломенного цвета бородой и хитрющими глазами, он сразу понравился Жене. Да и ремесло его было как нельзя кстати — после разборок с эфиопами строить придется много.
Первым делом, часовому выдали тепловизор и «Сайгу». Потом Женя собственноручно установил и подключил в доме «северок», строго по выданным Григорьевым указаниям. Когда рация ожила и в динамике послышался голос сержанта, народ возликовал. Новости о русском анклаве и будущем сеансе радиосвязи с ним еще больше подняли настроение. А вот рассказ про Джамала и про срочный переезд изрядно остудил энтузиазм. Собственно, Женя был этому рад: необходимо было ввести людей в деловое русло.
Ужин решили отложить, наскоро перекусили и принялись готовиться. Заправляли баки, грузили машины… Процесс прервал предупреждающий крик часового. Предыдущая ночь многому научила людей, в считанные секунды одни укрылись в доме, другие с оружием заняли оборону.
— Свои, не стреляйте! — послышался знакомый голос. — Это я, Смыков, и со мной еще народ.
План миссии был выполнен и перевыполнен. Карабин нашелся, он действительно лежал там, у ручья. Рядом был и хаудах. Оружие чуть тронула ржавчина, но ничего непоправимого за несколько дней не случилось. От негра уже ничего не осталось — все растащило зверье, и содержимое карманов осталось недоступным, но и без того хорошая британская десятизарядная болтовка была совсем не лишней. Шурик приплелся еле живой, но пытался не показывать виду. Еще они привели с собой пятерых людей. Женя сразу достал свой блокнот:
18. Троекуров Олег Васильевич, 28 лет, бизнесмен.
19. Прачкина Василиса Феофановна, 62 года, домохозяйка на пенсии.
20. Прачкин Федор Витальевич, 15 лет, школьник.
21. Мокрецова Галина Петровна, 45 лет, начальник отдела по связям с общественностью.
22. Мокрецова Дарья Ильинична, 19 лет, студентка Института физкультуры и спорта, гимнастка.
Улучив минутку, Григорий подошел к Жене.
— Ты извини, Жень, я тут со своими советами влез, народ подставил. Надо было сразу мочить всех негров. А я что-то недодумал. Но, понимаешь, по всем нормальным расчетам они должны были в норку забиться и не вылезать! А тут…
— Не переживай, ты здесь не при чем. Я думаю, этим неграм просто приказали, и я даже могу предположить, кто.
— Этот твой Джамал?
— Угу. Да и повезло нам, обошлось без жертв, только Клаус по темечку схлопотал. А пошли бы деревню штурмовать, однозначно были бы раненые, а, может, и убитые. В темноте могли и женщин подстрелить, или детей. Не знаю, как ты, а я к такому не готов. Да и представь — пройдет среди местных инфа, что, мол, белые деревню вырезали. Да эти эфиопы все свои дрязги забудут и нас тут всех сметут, да еще с особой жестокостью. Это уж они умеют. А так — все знают, что какие-то ослы пошли пограбить, но нарвались на ответку. Значит, сами виноваты. А мы теперь — сила, нас уважать будут. Нынче в форт переедем, так и бояться начнут. Ты лучше расскажи, как сходили.
— Да нормально, без приключений. Почти сразу нашли и овраг, и ручей, и твои следы. Ну а дальше — дело техники. Вот, теперь нормальный карабин есть, «длинная рука», так сказать. Только патронов маловато, только то, что в обойме. Куртку у негра звери разодрали, что в карманах было, теперь уже не найти.