— Да куды ж ты лезешь, Федька, поперед старших! — одернула его бабка.
— Ничего, Василиса Феофановна. — успокоил ее Женя. — А ты, Федор, умеешь?
— А как же! У нас в деревне все пацаны умеют. Мне сосед давал порулить, я ему сено с покоса на тележке возил.
— Ну что ж, значит будешь четвертым водителем.
Парнишка просиял.
— Ну вот, а ты, баба Лиса, говорила…
— Ну, тогда все решено. Вопросы есть?
— Евгений Михайлович! — опять тянул руку пацан, — а ружье дадите?
Вот, млин, оголец! Ружье, вишь, ему подавай. Ну а куда деваться? Людей-то лишних нет…
— Дам.
Федька подпрыгнул чуть не до потолка.
— Но не сразу.
Пацан тут же скис.
— Это серьезное оружие, нужно уметь с ним обращаться. Пройдешь обучение, сдашь зачет — получишь ствол. Кстати, это касается всех. Каждый должен уметь стрелять. От этого, очень возможно, будет зависеть ваша жизнь.
— Ну а что тут такого! — отозвалась баба Лиса. — Я по молодости за район по стендовой стрельбе выступала. Сейчас, конечно, старая стала, уж забыла многое, да и глаза не те, но с двух сотен метров не промажу.
Вот умеют люди преподносить сюрпризы!
— У меня еще есть вопрос.
К Жениному удивлению, руку поднял Троекуров.
— Слушаю вас, Олег Ефремович.
— Расскажите, как вы стали главой анклава?
В первый момент Женя растерялся. Он уже начал привыкать к своему положению и к тому, что окружающие его люди это естественным образом принимают. Рассказывать сейчас о том, что он сам этому удивляется, было сейчас совсем неуместно. Отступать было некуда, соскочить с темы — нереально. Что ж, ввяжемся в драку, а там по обстоятельствам.
— Изначально это произошло во многом по воле случая. Но позднейшие события показали, что, хотя я и не учился в школе менеджмента, неплохо справляюсь с возложенными на меня обязанностями. При разрастании анклава я пытался сложить с себя полномочия, но люди выразили единогласное и недвусмысленное желание видеть меня на этом посту.
— То есть вы не являетесь квалифицированным управленцем с опытом руководящей работы?
— Нет, и я этого никогда не скрывал.
— Вы сказали, что пытались отказаться от руководства анклавом. И если бы нашелся такой человек, который по своей квалификации больше соответствовал этой должности, вы бы отдали ему, так сказать, бразды правления?
Женя почувствовал себя идиотом. Его легко и просто загнали в ловушку с очевидной целью — отодвинуть от руля. Но в отставку он не собирался, по крайней мере, сейчас. Кроме того, он не доверял этому человеку. Не верил не только в его честность и бескорыстие, но и в элементарную порядочность. Надо было как-то выкручиваться, отбиваться.
— Как я уже сказал, я не сам своей волей назначил себя начальником. Это сделали люди, которые меня окружали.
— Спасибо за подробный ответ.
Женя, приготовившийся к длительной схватке, почувствовал себя обескураженным. Почему Троекуров так быстро отступил? Ладно, подумаем об этом позже.
— Еще вопросы есть? Тогда на сегодня все.
Заходящее солнце лишь самым краешком выглядывало из-за леса. Легкие перистые облака, сгрудившиеся на закате, были подсвечены всеми оттенками красного, от густо-бордового до нежно-розового. Караван машин и квадроциклов, полностью загруженный, выстроился на дороге. Женя сидел рядом с Ольгой на стволе поваленного дерева, глядя на гаснущую над кромкой леса зарю. Сигнал от Касаткина пришел — он начал действовать. И сейчас трое — Лори, Циммер и Смыков — ушли в ночь охотиться на эфиопских наблюдателей. Не было никакого смысла держать себя в постоянном напряжении, и Женя позволил себе расслабиться. Мысли его лениво текли, переползая с одного на другое. Но одна из этих мыслей заставила его встрепенуться:
— Совсем забыл! Оля, слушай, а ты, случайно, реферат про эфиопов не писала?
— А я думала, ты уже и не спросишь! Писала, конечно.
— Расскажи вкратце, что помнишь.
— Для начала, Эфиопия очень древнее государство. На ее территории нашли самые ранние следы стоянок первобытного человека.
— Да, я это слышал.
— Не перебивай. Так вот: государственность у них возникла довольно рано. Первые эфиопские царства создавались еще в пятом веке до нашей эры. Они были довольно воинственны, и тому же Египту их набеги создавали серьезные проблемы. Но у них возникли и первые древние центры земледелия. В древние времена Эфиопия называлась Абиссинией и была весьма важным центром цивилизации. Там намешано всего. Около двухсот племен и народностей, все основные мировые религии. Есть христианство, причем и православное, и католическое. Есть ислам и иудаизм. Правда, сейчас почти всех эфиопских иудеев вывезли в Израиль, как очередное Израилево колено. Есть и местные языческие религии, от сравнительно мирных, до такой экзотики, как поклонение смерти у племени Мурси. В Эфиопии регулярно происходили и происходят междоусобные стычки — за поля, за пастбища, за что-нибудь еще. Их периодически пытались колонизировать. Отметились почти все — Португалия, Англия, Италия, Франция. Были и местные агрессоры — Сомали, например. Италия со второй попытки даже сумела завоевать Эфиопию, правда, только благодаря использованию боевых отравляющих веществ, и на целых пять лет — с 1936 до 1941 года включила ее в «Итальянскую империю» Муссолини. В настоящее время промышленность находится в зачаточном состоянии, 85 % населения живет в деревнях, основная статья экспорта — продукция сельского хозяйства. И при этом умудряются голодать — вот, например, при коммунисте Менгисту Хайле Мариаме от голода померло почти миллион человек. Процветает рабство и работорговля, наркотики, контрабанда. Медицина почти отсутствует, поэтому нередки эпидемии. Постоянна борьба за власть. Что у них хорошо, так это легкая атлетика. И, в первую очередь, бег. Ну так это понятно — попробуй, погоняйся за дичью по пампасам.