— Вставай, засоня, уже половина двенадцатого.
— Не может быть!
— Еще как может.
— А как же связь?
Он в ужасе подскочил на постели. Проспать сеанс связи с замком Россия — это же надо такое учудить!
— Не дергайся, с утра связи не будет. Сигнал плохой, нужно антенну поднимать. Григорьев оставил записку, что нужно заказать. Там будут ждать. Как только мы тут наладимся, так и разговаривать начнем.
— Уф-ф-ф! — выдохнул Женя. От сердца отлегло.
— Сходи, умойся. В колодце вода очень холодная и ужасно вкусная.
Женя спустился во двор. На крышке колодца уже стояло полное ведро воды. Он щедро, пригоршней, плеснул в лицо, затем еще раз. Полегчало. Глаза, наконец, открылись, и он смог обозреть двор. Все было чисто и аккуратно. Ничего не валялось, никто не бегал, только на угловой башне у пулемета стоял дежурный. Ольга спустилась во двор следом.
— Ты что, совсем не спала? — спросил Женя.
— Ну почему же, соснула пару часов.
— Ты не в курсе, что там у Касаткина?
— Да все спокойно, он только что связывался. Говорит, у него все готово к приему дорогих гостей.
— Ну и хорошо. Григорьев спит?
— Недавно лег. Он все утро на ногах, просил разбудить перед визитом Джамала.
— Железный человек. Все разместились? Все в порядке?
— Насколько знаю, да. Шел бы, перекусил.
— Потом, сеанс уже вот-вот начнется.
— Тут вот еще записка, Касаткин передал, что ему нужно.
Женя проглядел бумажки. Григорьев сумел-таки накануне связаться с замком Россия. И разузнал-таки, какой прицел ему нужен для карабина. Кроме того, радисты из замка посоветовали кое-что по антенне для улучшения качества связи. Капитан тоже кой-чего накрапал. Но если с прицелом было все в порядке — штатная британская оптика 32 Mk 2 нашлась без проблем (Женя сперва удивился, но потом решил, что так и должно быть), то с заказом Касаткина возникли сложности. Запасные рожки к «калашу» и к «сайге» — пожалуйста. Разгрузки, берцы, прочая снаряга — без проблем. А вот гранаты, МОНки, «лягушки» и подствольники были наглухо заблокированы. Женя тыкался и так, и эдак, но в конце концов терминал грозно мигнул красным и выдал такую надпись, что недавний программист конкретно перепугался и зарекся впредь доставать неизвестных Наблюдателей настойчивыми просьбами в духе «я знаю, что нельзя, но дайте пожа-а-алуйста». В итоге, он на оставшийся вес набрал патронов и последние две позиции заполнил заранее запланированным: взял армейскую телескопическую десятиметровую мачту для антенны и большой, два на три метра, российский триколор. Ибо флаг должен не жалко трепыхаться с краю на кривой палке, а гордо реять в вышине, вызывая радость у друзей и бессильную злобу у врагов.
Какие эмоции вызвало созерцание трехцветного полотнища у Джамала, понять было невозможно. Точно в назначенное время, он прибыл в форт. Народ — кто спал, кто, предупрежденный заранее, тихо сидел по своим комнатам. Лишь Полетаев торчал у пулемета, и хмурый Григорьев с «сайгой» наперевес контролировал водителя. Ольга, как и накануне, принесла чай, добавив ко вчерашнему меню свежеполученные через терминал сласти, и удалилась. Нынче расклад был совсем иной, и Женя, предварительно обсудив с Григорьевым и Касаткиным генеральный план, мог позволить себе немного понаглеть. После вступительной части, взаимных приветствий и ритуального славословия, начался, наконец, серьезный разговор.
— Я хочу услышать ваш ответ на мое вчерашнее предложение.
Джамал был более резок, чем накануне. Ну так еще бы — внезапная одномоментная пропажа всех соглядатаев неслабо действует на нервы. Женя не торопился. Откусил кусочек печенья, отхлебнул, смакуя, глоток чая и, наконец, изволил ответить.
— За прошедшие сутки мы как следует осмотрели форт и окрестности. И нам все очень понравилось. Настолько, что мы собираемся остаться здесь. Стены достаточно высоки, у нас есть некоторое количество оружия, в том числе и трофейного, так что мы можем не опасаться нападения разрозненных племен. Более того, я скажу вам по секрету, мы уже сталкивались с некоторыми из них, и не нашли их особо опасными. А одно из племен, которое было особо настырным, практически прекратило свое существование. Вот, поглядите.
Женя вытащил из кармана снятые с вождя бусы. Джамал протянул руку, взял их и, осмотрев, вернул.
— Это знак вождя племени Дасанеч. Надо понимать, он мертв?
— Как и остальные, кто напал на нас позапрошлой ночью. Насколько я знаю, по вашим обычаям, имущество этого племени, а также его женщины теперь принадлежат мне. И я намерен в ближайшее время вступить во владение своей собственностью.