Женя поднялся, обвел глазами людей. Его людей. Все смотрели на него, ждали, его слов. Большинство знало о предстоящем, остальные догадывались. Вряд ли он скажет им что-то новое, но сказать надо. Женя волновался. Все-таки, сейчас ему предстоит посылать людей под пули и, может, даже, на смерть. Он вдруг ясно осознал это — любой из них может в эту ночь погибнуть. Может даже, он сам. Но отступать нельзя, сейчас ставки высоки, как никогда, победитель получает все. Пауза неприлично затянулась. Кто-то шумно поерзал, кто-то кашлянул. Тянуть дальше было нельзя. Женя глубоко вдохнул и начал:
— Друзья!
Голос подвел, вышло сипловато и хрипловато. В горле у него запершило, он откашлялся и продолжил:
— Наше положение за последние несколько дней сильно улучшилось. Во-первых, у нас есть хорошее укрепление. Во-вторых, нас стало существенно больше и возможности нашей общины выросли. У нас есть оружие для защиты, есть достаточно продуктов и канал снабжения, по которому мы можем получать от Наблюдателей материальную поддержку. Кроме того, мы теперь не одиноки в этом новом мире. Установлена радиосвязь с Русским Союзом, который объединяет четыре больших анклава: русских, немцев, французов и египтян. Достигнута договоренность о поддержке как военной, так и медицинской, а также информационной. Одним словом, есть все основания для оптимизма. Впрочем, вы все это знаете.
Но есть и большая проблема. Это — эфиопские племена. Причем не такие уж дикие, вполне неплохо организованные. По сути, это банда мафиозного типа, численностью около сотни человек. Они занимаются пиратством на реках, нападают на небольшие поселки, берут в плен попавшихся им одиночек и небольшие группы европейцев, занимаются вымогательством и грабежом других эфиопских племен. Многие из вас ощутили это на собственном опыте. Эфиопы, может быть, не самые лучшие солдаты, но их много. К счастью, их основные силы сюда еще не пришли, но и сейчас у них есть тридцать человек бойцов. Нас же тридцать человек вместе с женщинами и больными. Если бы они собрали для атаки на форт всех своих людей, то мы вряд ли смогли бы здесь удержаться. Но нам удалось ввести их в заблуждение и по нашим разведданным, сегодня ночью бандиты совершат нападение теми силами, которые у них есть сейчас. В случае победы они одних убьют, других возьмут в плен, а сам форт со всем содержимым станет бандитской базой. Многие из вас уже знают, каково быть в эфиопском плену, а по сути — рабстве. Помолчите, Гретта Алексеевна. Поэтому в эту ночь поспать не удастся. У нас достаточно оружия, но недостаточно умелых стрелков. Это значит, что часть людей будет вести бой, а остальные будут наблюдателями, будут подносить патроны, набивать ленты и магазины. Я не знаю, все ли из вас останутся живы после этого боя. Но если мы не устоим, в живых не останется никого.
Женя сделал паузу, перевел дух. Все молчали. Даже правозащитница не порывалась высказаться. Бывший бизнесмен слушал вместе со всеми и не пытался делать вид, что его это не касается.
— Но если мы победим, нам больше некого будет бояться в этом краю. И мы сможем спокойно жить и работать, строиться и торговать. Сейчас наш начальник гарнизона капитан Касаткин подробно расскажет обо всем, что нами запланировано и что кому предстоит делать.
Капитан поднялся.
— Для начала я хочу услышать, есть ли среди вас стрелки. Баба Лиса, про тебя я уже знаю. Иваныч, ты тоже заранее посчитан. Гриша, и ты тоже. Вы трое будете в снайперах. Вам отдаем карабины. Ты, Клаус, со своим автоматом, в строю по определению. Давайте, спрошу иначе. Кто из мужчин служил в армии?
— Я служил в бундесвере, — поднял руку Вальдо Циммер.
— Прекрасно. С пулеметом LMG-25 знакомы?
— Конечно!
— Тогда пулемет ваш. Подберите себе второго номера, Кого? Грубера? Хорошо, тебе, Ганс «сайгу».
— Вальдо, я тебя одного не пущу! — вдруг подскочила Лотта. Я пойду с тобой, а Ганса к кому-нибудь другому прикрепляйте.
Касаткин только руками развел.
— Ну пусть будет так. Кто еще?
— Я тоже в пехоте, рядовым
Это Жора-байкер. Похоже, прозвище прилепилось к нему навечно.
— Тебе «стэн». А пулеметчики есть?
— Есть, как не быть! Пиши, Селиверстов Архип Лукич, гвардии ефрейтор, командир пулеметного расчета.
— А где служили, Архип Лукич? -
— Дык в Германии, в составе ограниченного контингента.
— ПКМ знаете?
— А как же? Четыре года с ним в обнимку.