«Хранитель» (серебро). Награда за уничтожение мест обитания «осьминогов». Весьма скромно для такого ранга.
«Терминатор» (серебро). Уничтожение вражеских фортов.
«Боец» (золото). За уничтожение воинов при атаке чужих фортов.
«Благотворительность» (серебро). Дается за еду и ресурсы, отправленные другим игрокам.
«Управляющий» (серебро). Нужно владеть кантоном.
«Преданность» (серебро). Провести во фракции минимум две недели.
На фермерские планки даже не смотрел. Те награды, из которых можно сделать вывод о человеке, я увидел.
Итак, явный перекос в защиту и очень слабая атака. Хотя это нормально, тут бы я даже акцент на этом не делал. В дела кантона, несмотря на то что он был даже правителем, не особо вникал. Это уже хуже, но тоже не смертельно. Руководители бывают разные, может, попросту управленческая деятельность не для него. До этого момента я, как мог, пытался оправдать Энигму, но чем дальше заходил в своих логических выводах, тем труднее это было сделать.
Золотой прямоугольник «Грабитель» мог не смущать, если бы у нашего гостя были хорошие атакующие навыки. А так получалось очень странно. Свою бочку дегтя сюда добавлял «Вандал», раскачанный до предпоследнего достижения. Что может заставить игрока нападать на других только ради того, чтобы разрушить у них здания? Я пока не мог дать ответ на этот вопрос.
Ну и вишенками на куче данного компоста была почти нулевая «Благотворительность» и «Преданность». Первая говорила о том, что за все время у Энигмы не появилось ни одного друга, которому надо было бы помочь. А вторая была еще красноречивее – он провел в клане всего две недели.
Я, конечно, сам не приветствую стереотипное мышление и наклеивание ярлыков, но иногда, как, например, в данном случае, они очень помогают. Итак, кто тут у нас? Если коротко и жестко – крыса. Тот, кто пресмыкается перед сильными мира сего и гнобит слабых.
– Ну что, вы меня в курс дела вводите, чего тут у вас? – обнажил белые зубы Энигма.
– Да ничего, пытаемся потихонечку развиваться, в дела Альянсов не лезем.
– А глава кантона что за перс?
– Нормальный мужик, – со спокойствием шулера ответила Рина. – Следит за порядком, недавно Твердыню третьего уровня в одиночку разрушил.
– А малышей нет, кроме этого? – он пренебрежительно показал на меня. – А то у меня в подчинении никого.
– Нет. Кантон далеко от основной веселухи, поэтому и народу тут меньше.
– Жаль, ладно, придется осмотреть соседние.
– Кстати о подчиненных, могу взять под командование, – улыбнулась Рина. Это было мое предложение. Мы не могли позволить, чтобы новенький ушел к Шаруху.
– Почему нет, – пожал плечами Энигма.
– Принимай, – сделала несколько манипуляций на планшете генеральша.
– Сделано.
– Теперь и ты под командованием могучей Барбадосы, – мягко коснулась его руки Мейн. Это тоже было частью моего плана, поэтому теперь, когда новенький заглатывал наживку, я лишь довольно тер нос, чтобы не выдать свою улыбку.
– В такой компании почему бы и нет, – попытался в ответ взять руку нашей красавицы, но лишь коснулся ее ладони.
Мы, точнее они, поговорили еще на отвлеченные темы, после чего попрощались. Точнее, Энигма ушел, а мы, сделав вид, что тоже собираемся, остались.
– Не нравится он мне, – констатировал Виллиан. Я этих братьев различал только по эмблемам над фортами и соответственно в виде нашивок на комбинезонах. У Анода красовалась пятиконечная белая звезда на черном поле, а у Катода попросту две красные линии, расположенные по диагонали на светло-зеленом фоне.
– Неприятный, – подтвердил Геймор.
– А по мне очень даже ничего, – хлопала глазами Мейн.
– Нравится, не нравится. По существу что-нибудь есть? – спросил я.
– Награды неоднозначные, – посмотрела на меня Рина. – «Вандал» палладиевый беспокоит. Ладно бы, если полностью атакующие получены были.
– И глаза поначалу бегали, – подхватил Рамирес, – когда еще не знал, чего от нас ожидать. Как у обессилевшего зверя, которого догнали и окружили.
– Ну, за исключением нашей дорогой Барбары, которая любит все красивое и блестящее, – подколол я Мейн под одобрительные смешки близнецов, – мнение о новоприбывшем у всех довольно однозначное. Соглашусь, тип скользкий, придется за ним присматривать. В наши планы, естественно, не посвящать. Рина, – я специально назвал генеральшу по имени, меня никто не поправил, поэтому продолжил: – В ближайшее время перешли в виде подкрепления ему по сотне стрелков и пехоты. Сможешь?
– Смогу. А зачем такая срочность?
– Чтобы твое командование не сбросил и у Гризли не принял. Он в ближайшее время с ним пообщается. Еще одно. Ваши посиделки вечером должны стать доброй традицией. Энигма и Гризли должны видеть, что вы живете мирной фермерской жизнью, никаких планов не замышляете.
– Как же мы вытянем этого Энигму сюда? – поинтересовался Геймор. – Мы же его не можем заставить тут тусоваться.
– У нас есть Мейн, которая вроде приглянулась новичку.
Девушка покраснела, и мне это не понравилось. Неужели у нее тоже симпатия возникла? Надо будет поговорить с ней с глазу на глаз. Она красивая женщина и должна понимать, что в интересах группы придется этим пользоваться. Там глазки состроить, тут пофлиртовать. Ничего предосудительного в этом не вижу, и ей придется объяснить, что это норма.
– Вопросы?
– Никаких, – ответила за всех Рина.
– Тогда вечером жду отчеты за день. Ну все, извините, мне пора, хочу сегодня впервые опробовать боевку.
– Я с тобой, – вскочил Рамирес.
– Ну, что ты думаешь? – спросил он, как только мы вышли на улицу.
– Леха, я не телепат, ты конкретизируй. Или мне начать изливать бессознательный поток всех мыслеформ?
– Я по поводу нашего плана? С приходом новичка все значительно осложняется.
– А ты хотел и «чешуйчатого» убить, и плазмогенератор на турели не включить? Сложности всегда были и будут. Возможно, это не последняя неприятность на пути, но она абсолютно не обозначает, что нужно отступить. Посмотри на карту нашего кантона.
Рамирес послушно уставился в наручный планшет.
– Что ты видишь?
– Да ничего. Форты.
– Вот именно. И сколько их?
– У Барбадосы всего пять.
– В нашем кантоне смотри, а не по всем соседним.
– Три Барбадосы, два у Виллиана и три у Геймора, также пара у Мейн. Один у тебя и тройка у меня. Два у Гризли, но у него слот еще под один форт. И последний у новичка.
– Всего сколько?
– Семнадцать. И что?
– А то, что у нас максимальная заполненность кантона. Покупать место под форт тут Гризли не может, – почти дошел я до ворот, – двумя крепостями он сидит вполне уверенно. Захватывать кого-то из вас – разрушать равновесие, которое он думает, что создал. Нападет на кого-то из нейтралов или умирающих кланов в соседнем кантоне. Не сегодня и завтра, все-таки слит по войскам, но на днях.
– Ты так все просчитал?
Мы уже вышли в ветреную степь, где стояли одиночные узкие флайеры, напоминающие формой мотолеты. Один из таких я обнаружил с противоположной стены форта. Как оказалось, они есть у всех. Подобную модель лично я не одобрял. Слишком мощные и плохоманеврируемые. Уж я насмотрелся с ним аварий. Но всяко лучше, чем пешком.
– Конечно, просчитал. У меня голова не только для того, чтобы кушать. А если хочешь добиться серьезных результатов, то рано или поздно приходится шевелить мозгами. Мы сейчас должны быть готовы ко всему, вплоть до собственной беременности. Понял?
– Да, – улыбнулся Леха. – И еще кое-что, Форт, ты сильно не гони.
– Не учи ученого.
– Я к чему говорю… Раньше думал, что умереть можно только в бою, пока не разбился на таком вот флайере. Двенадцать часов восстанавливался. Сам понимаешь.
– Учту. Все, после боя наберу, покритикуешь расстановку войск.
– Заметано.
Пока я летел обратно, наблюдая за проносящимися мимо фортами, в голове тревожно толкались мысли. Рамирес разбередил своим замечанием уже зародившиеся семена сомнения по поводу виртуальности и реальности происходящего. Будем рассуждать логически. Где можно разбиться насмерть на флайере? В реальности. Зачем нужно вводить такую постановку в игре? Ответ: незачем.
Едем дальше. Все форты, которые я пролетал, видны в режиме защиты. Черт побери, у меня у самого в кобуре минибластер, который можно заменить на нормальную винтовку. А у самого форта я могу активировать экзоскелет. То есть он автоматически вылетит, направляясь на меня, останется только залезть внутрь. Я бы и в кантон с ним отправился, да во флайер тяжело влезать, пришлось разоблачаться. Эта условность игры для чего? Опять непонятно.
Еще одно, долго находиться в режиме защиты нельзя. Организм начинает испытывать естественные потребности. Что же это значит? Что создатели игры скрывают на самом высоком уровне? Почему на самом высоком? Потому что, если дядя Игорь что-то знал бы, то точно рассказал.
Как только я подумал о естественных потребностях, в голове всплыла неприятная и совсем неэстетическая картинка. Да уж, такое не забудешь.