Кто-то тронул меня за плечо, я вздрогнул и, обернувшись, обнаружил там Киу. Даже не слышал, как поднялась.
— Что происходит?
— Из всего, что я понял, упал метеорит.
— Вроде того, который…
— Да, вроде того, — понял я, куда она клонит.
Мы переглянулись и замолчали, каждый занятый своими мыслями. Хотя сдается мне, думали сейчас в одном направлении. Падение одного метеорита случайность, двух — закономерность. Причем, которую администрация никак не обыгрывала. И вообще, это все меньше и меньше становится похоже на игру. Тем более что все так удивительным образом совпало — рухнуло небесное тело и отключились все системы. Без логов и дополнительных сообщений. Странно. Очень странно.
— Сэр, к нам гости! — Крикнул один из стрелков на первом рубеже.
Он придал силу своим словам вскинутой винтовкой, которой проводил приблизившийся флаер. Его сослуживцы рядом синхронно повторили все движения. Интересно, кто это там?
— Форт! Андрей!
Мне подумалось, что даже на смертном одре Леха не оставит меня в покое. Так и будет стучать в крышку гроба и кричать: «Андрей». Тут хочешь не хочешь, придется воскресать.
— Впустите его!
Собственно, небольшие ворота у третьей линии обороны были открыты, поэтому никаких лишних телодвижений совершать не пришлось. Но без моего приказа хрен бы Рамирес продвинулся дальше первой башни. Судя по суровым лицам стрелков, шутить они не собирались.
Я вышел из ДОТа навстречу Лехе, косым взглядом окинув свой экзоскелет. Мой командир и одновременно подчиненный не удивился, увидев Киу, а может, был слишком возбужден, чтобы обращать на нее внимание.
— Здорово! Ты видел?
Что конкретно я должен был видеть, Рамирес не уточнил, лишь лихорадочно затряс мою руку. После этого удалось нормально поговорить.
Леха был впечатлен, а как же иначе. В минуту падения метеорита, след которого он лично видел в небе, Рамирес находился непосредственно в «режиме защиты», поэтому после глобального бума все изменения наблюдал воочию. Изменился ДОТ. Появилась та самая выемка под лифт, несколько защитных коробов по углам, структура защитного сооружения, пропали логи, мыслекоманды, общая связь. К сожалению, Леха не сообщил пока ничего нового. Лишь подтвердил, что изменения произошли после падения метеорита.
— Один момент, — вдруг сообразил я. — По правилам, в режиме защиты не может находиться более пятисот юнитов, игрок и герои учитываются. Так?
— Так, только все правила, как я понял, накрылись медным тазом.
— Продолжаем размышлять. Сейчас у меня в форте выставлены все пятьсот человек, которые ты прислал. А вместе с нами их пятьсот три.
— Перебор, — согласился Рамирес.
— Но у меня были наняты еще стрелки, мои личные. Эй, сержант.
Тень рослого вояки будто выросла из-под земли. Я решил зайти издалека.
— Сержант, сколько у нас есть еще свободных бойцов, не занятых для обороны форта?
Вот люблю людей, у которых есть ответ на любой вопрос. Надо будет его еще над смыслом жизни озадачить. Я уверен, хоть примитивный, но ответ у сержанта найдется.
— Триста четыре стрелка и двадцать пять мародеров, — отчеканил он.
— Могут ли они присоединиться к обороне форта?
Я ожидал любого: что сержант улыбнется мне, как умалишенному, отрицательно замотает головой, замашет руками, но нет. Он на секунду задумался, точно прикидывал нечто в голове. Потом посмотрел на меня и с самым серьезным выражением лица спросил.
— Куда прикажете их разместить?
Теперь пришлось уже и мне задуматься.
— По периметру, на все три линии башен. На дальние чуть меньше, ближние забить до отказа. Мародеров и пехотинцев поставить перед воротами, в узкий проход к ДОТу.
Мне больше был интересен не сам факт возможности сломать систему, как я понял, она уже давно полетела к чертям, а само осуществление приказа. Раньше, когда все работало, бойцы появлялись, как по волшебству. Раз и все.
Сержант козырнул и вернулся в ДОТ, а я, как неисправимый двоечник, желающий списать ответы у отличника, тихонько прокрался за ним. Еще и предупреждающе поднял кулак, как только Рамирес открыл рот, чтобы сказать «что-то важное». Сержант меж тем приблизился к одному из коробов, где я увидел старый, времен последней войны автономный военный миникомпьютер, бог весть каким образом работающий, и начал вводить необходимые команды. Наверное, команды. Я видел лишь белые строчки на черном экране. Но стоило ему закончить, как меня оглушило громким звуком открываемых толстенных створок.