С Виллианом разговор получился дерганый и неровный, как кардиограмма сердечника. Но он хотя бы получился. Как я и предполагал, десятый Альянс предлагал Аноду перебраться ближе к театру военных действий, поэтому форты на севере придется оставить. А меня это категорически не устраивало. Нет, пусть Виллиан едет куда угодно, но ведь он оставит свои форты. То есть откажется от них. Во-первых, там хорошая оборона, сам заставлял близнецов перестраивать первую линию. Во-вторых, непонятно кто на эти слоты заселится и как нам потом с этим отребьем жить. В-третьих… Впрочем и двух пунктов было более чем достаточно.
После переговоров близнецы, в знак своей доброй воли, передавали нашей фракции все свои форты на севере, после чего мы расставались друзьями. Ну так я говорил Аноду. Понятно, что бросаться к нему в объятья после долгой разлуки не буду, свою репутацию он в моих глазах теперь вряд ли поднимет, но скрепя сердце приходилось договариваться.
По Катоду было и так все ясно, собственно говоря, его даже в расчет не брали. После моего с ним разговора, уже через час Геймор окрасился в бирюзовый цвет, присоединившись к фракции брата. Оставалось надеяться, что хоть он меня не подведет.
Теперь всего ничего — найти людей на восемь слотов. А ведь по плану я хотел продвигаться дальше, к центру дистрикта. И для этого тоже нужны люди. Нейтралы Ши не в счет, если сейчас мы объединим силы, то нас сотрут в порошок. Нам нужен самый ценный ресурс, который всегда был в дефиците — человеческий. Хотя и на эту мысль у меня был кое-какой финт ушами. Но это потом, сейчас самое важное.
Я подключился к видеоконференции и с десяток пар глаз напряженно уставились на меня.
— Добрый вечер, друзья. Если без предисловий и по делу, победу одержала первая группа под предводительством Рамиреса.
— Да!
— Хаха!
Это почти одновременно закричали Роберт и Леха. Ей богу, как мальчишки.
— Это несправедливо! У их форта почти не было обороны, — нахмурился Катана.
— При расчетах победителя в первую очередь учитывалось количество атакующих и обороняющихся юнитов. Ты лучше скажи, Тохэй, как умудрился потерять все восемьдесят нейтронных пушек, пробив всего лишь две башни первой линии?
— Моя ударка была первой. Ты же знаешь, первые всегда сливаются.
— Но три башни при ста пятидесяти юнитах обороны… Тохэй, я не ругаю тебя, все мы делаем ошибки, главное, уметь их признавать. Ближе к вечеру пообщаюсь с каждым по поводу ваших отчетов. А через пару минут свяжусь с новым правителем кантона Горный7.
Я отключился и постучал пальцами по столу. Да, разговор сейчас предстоял нелегкий. Ну что ж…
— О, Форт, даже двух минут не прошло, — Леха скалился по все тридцать два зуба.
— Привет, еще раз. Леша, тут такое дело. Кантон надо отдать.
— Ты… ты серьезно? Этому выскочке? Форт, я же с тобой с самого начала.
— И поэтому у нас несколько причин так поступить. Во-первых, это нулевый кантон, почти не развитый. Теосден чаще терял флаги, чем их захватывал. Тебе мы отвоюем кантон получше, у какого-нибудь хорошего альянсового боевика. Во-вторых, это улучшит твои дружеские отношения с Энигмой, а его расположит ко всей фракции. В-третьих, увеличит твой авторитет во всем клане, они увидят, что и простым воинам может кое-что перепасть, а не только особо приближенным. В-четвертых, в ближайшее время тебе будет не до развития слабого кантона, ты будешь натаскивать всех боевиков для дальнейшего продвижения к центру.
— А Рина? Она обучает новых игроков.
— Она без работы тоже не останется.
— Говоришь, более сильный кантон. А чей?
— Скажем, какой-нибудь волчий.
— Серьезно?
— Почему нет? «Волки» воюют с «Хамелеонами», и последние более сильны. «Волки» стоят у нас на пути, рано или поздно мы упремся лбами друг в друга.
— Ладно, Форт. Будь по-твоему.
Я облегченно вздохнул и улыбнулся. Все вышло даже гораздо легче.
— Тогда сделай серьезное лицо, ничему не удивляйся и изредка кивай.
— Это я могу, — растянул улыбку до ушей Рамирес. Но тут же спохватился и посуровел. — Извини. Все, я готов.
Я добавил Энигму к нашей видеоконференции, и секунду спустя его красивое лицо показалось на экране. Сначала он улыбнулся, обнажив свои жемчужные зубы, но заметив торжественно-важного Леху, погрустнел.
— Роберт, ваша группа великолепно провела бой. Почти идеально. И я думаю, ты не будешь спорить, что большая часть этого успеха принадлежит твоему командиру. Поэтому кантон должен был достаться ему.
По глазам Энигмы я понял, что он уцепился за единственное выражение, во фразе, сказанной мной — «должен был».