Поставил башни во все три линии, которые Франциско открыл для моего благополучного прохода, соединил стенами. Ну вот, всего двое с половиной суток, и будет готово. Отправил послание Рамиресу, чтобы взял и этот форт в качестве подчиненного. Так, что еще?
Название, которое Ши даже не думал менять, я удалил, набив на клавиатуре незамысловатое «Трансформаторная будка N2». Вот теперь можно жить. Спустился в жилищный отсек. Все стандартно, только в воздухе стоял запах чужого тела. Ничего, выветрится со временем. Одно ясно, обоснуюсь я точно здесь. Почти полностью отстроенный форт, в отличие от моей первой крепости. Стрелками Рамирес забьет стены за день, кое-кого найму сам. Тут можно чувствовать себя хоть немного защищенным.
Я сполоснулся под душем. Надо было осваиваться на новом месте, привыкать, так сказать. Запоздало подумал, что свежих вещей тут быть не может, но оказался не прав. Открыл шкаф. Свободный комбинезон, спортивный костюм, будничный и парадный мундиры. И они точно были не Франциско: во-первых, комплекция Ши была не такой впечатляющей; во-вторых, в знаках отличия я пока разбирался — капитан третьего класса; в-третьих, я потрогал пальцами стоячий воротничок… свежий, такое ощущение, что только что отгладили. Нет, это точно мои вещи. Я натянул черный мундир. Когда только прислать успели?
Занял место в командном центре и стал привыкать к управлению. Первое время все смотрел не на те мониторы и путался в фортах. А как же те маршалы, у которых по пятнадцать крепостей? Ничего, будем привыкать. Замигала иконка сверху. Я не сразу понял, что это видеозвонок. Посмотрел на эмблему двуглавого орла, ага, Рина.
— Привет, Форт, поздравляю со вторым фортом!
Я усмехнулся над тавтологией. Ну что делать, если подчиненным гораздо легче называть меня по сокращенному никнейму, чем по имени.
— Спасибо.
— У меня для тебя тоже новость. Мы первую деревню Анода забрали.
— Правда?
Я переключился на карту и осмотрел свой кантон. Действительно, вот новый нейтрал, некий Пронто. Видимо, атака шла параллельно с моей, вот и внимания не обратил.
— Замечательно. Первый шаг сделан.
— Форт, я по поводу его и звоню. Он толковый, развивается быстро. Чувствую, что в нашей песочнице он свой потенциал зароет. Понимаю, что он всего лишь капитан третьего ранга…
— Как и я, как и Зверюга. Если чувствуешь, что пора к нам, то все правильно делаешь. Сильным можно стать только среди сильных людей.
— Вот примерно то же самое и подумала. Его к тебе в форт прислать или в кантон?
— В кантон, конечно. Там хоть какой-то официоз. Я сейчас еще Рамиресу наберу.
На собеседование я взял еще Самара. Все-таки он считался старичком, и хоть не был офицером, как тот же Рамирес, но я рассматривал его в качестве человека, на которого можно положиться. Кайри принял предложение со свойственным ему смирением и покорностью, прибыв раньше всех. Леха прилетел за минуту, злой и дерганый, судя по тому, как он оттолкнул НПС, попытавшегося придержать флаер. Неужели так быстро обломал зубы об новенькую?
Только после того, как все участники предстоящего мероприятия оказались внутри, я двинулся к кантону. Не должно мне выглядеть человеком заинтересованным, который бросает все свои дела ради нового перспективного новичка. Хотя так оно и есть.
Пронто оказался приятным мужчиной, всего на пару лет младше меня. Реального меня, а не вылепленного системой идеального. Новичку было лет тридцать два-тридцать три, чуть повыше меня, стройнее, с вьюном спутанных каштановых волос. С очень странной эмблемой на груди — длинными белыми и короткими черными полосками. Самое смешное, по его глазам, в которых смешалась великая скорбь с упорностью и уверенностью, я сразу понял — русский.
— Что это? — Указал я на изображение.
— Клавиши фортепиано, — принялся объяснять Пронто необычайно громким, полным жизни голосом. — Это такой инструмент, старый. Теперь таких почти нет, все больше сенсорные гитары, ханггрумы, сиборды, лазерные арфы, риктаблы. Настоящих музыкантов, таких как я, осталось считанные единицы.
— Глупая профессия, — заметил Рамирес. — Автоматизированные акустические системы могут воспроизвести любое произведение. Исполнят лучше всяких музыкантов, занимающихся фигней, вместо обучения нормальным специальностям.
— Это не профессия, это призвание, — мягко ответил Пронто. Видно, он привык за всю свою жизнь к подобным разговорам. — Но система не умеет того, что умеет человек во время исполнения.
— Ну и чего? — Нахмурился Леха.