— Отныне вы принадлежите мне. Вы сами и все ваши форты. Единственное, кантоны останутся за Майрой. Это собственность «Хамелеонов». Но это ничего.
— Невозможно, — тряся внушительными щеками, ответил Пилипо. Он указал на свой мундир. — Бирюзовый цвет. Цвет десятого Альянса.
Я улыбнулся. Образ островитянина, ранее представлявший собой глуповатого и недалекого дикаря, начинал осыпаться мелкой шелухой. Стереотипы, стереотипы. Они зачастую помогают нам быстро ориентироваться в мире, но бывает, что очень сильно обманывают. Пилипо довольно сносно говорил на всеобщем и, как выяснилось, неплохо подмечал детали.
Пощелкал по планшету, отправляя текстовое сообщение Майре. Надеюсь, я ее не достал за сегодняшний день.
Не прошло и минуты, как с мундирами произошла удивительная вещь. Насыщенный серый цвет, будто подсвеченный изнутри, выцвел и поблек. Рисунок на шевронах, означающий принадлежность к определенному Альянсу, исчез, превращая стоящих передо мной в обычных нейтралов.
— Что теперь с нами будет? — Спросил Шари.
— Все целиком и полностью зависит от вас. Лейд сделал свой выбор. В ближайшее время он будет переселен силами десятого Альянса. Да, да, именно силами вашей бывшей коалиции. Как я уже сказал, Майра всеми силами заверила меня в своей непричастности к данному инциденту… Вы можете отправиться вслед за ним или попытаться искупить свою вину.
— Кровью? — Голос Пилипо вроде и был шутливым, но лицо оставалось чрезвычайно серьезным.
— Делом. Я не получаю удовольствия от страдания других. Если вы умрете с десяток раз или ваш форт разрушат до основания — лучше никому не станет.
— Мы будем теперь под фиолетовым цветом?
— Да. К «Хамелеонам» вам теперь дорога закрыта. Я понимаю, что у кого-то из вас там остались друзья, но как вы видите, против слова Майры никто не пошел.
— В игре нет друзей, — мрачно заметил Пилипо, тряхнув головой так, что его щеки заметно заколыхались. — До определенной поры товарищи. Пока не изменится ветер.
Ну все, приплыли. Мало мне было Ши с его философскими воззрениями, теперь еще один мыслитель завелся. Хотя, все говорит правильно. По делу.
— Нет ничего вечного: люди, которые есть сейчас, завтра могут стать лишь воспоминаниями. Это нормально. Нужно быть готовым ко всему.
Пилипо кивнул, явно согласный с моим объяснением. Шари, явно далекого от философии, интересовали конкретные вещи.
— В чем будет заключаться наша задача?
— Зависит от того, готовы ли вы поменять цвет? — Вопросом на вопрос ответил я.
— Вопрос риторический, — хмыкнул рыжий. — Если ответим отказом, то переедем. Будем начинать все заново где-нибудь в центре или на юге.
— Ну выбор-то есть, — с мягкой улыбкой главы избиркома нашего доминиона, замешанного в многочисленных махинациях, ответил я. — Просто если вы в здравом уме, то он очевиден.
— Ничего не изменится, — поглядел на своего софракийца Пилипо. — Раньше давили «Волков» и теперь будем.
— Да, только теперь под моим присмотром. И замечу сразу, отсидеться в девках не получится.
— Нас можно во многом обвинить, — исподлобья посмотрел Шари, — но никак не в трусости. Мы хорошие бойцы.
— Знаю, видел отчеты. Итак, теперь, когда все прелюдии закончены…
— Мы с тобой, — сказал за обоих Пилипо.
Я пожал руки, поковырялся в планшете, высылая приглашения, и мундиры стоящих передо мной подсветились фиолетовым цветом, а на шевроне появилась морда ушастого зверька.
— Подготовьте войска, с каждого минимум пять ударок.
— Есть!
— Есть!
В два голоса отрапортовали новоприбывшие. Надо же, только что общались как с равным, но стоило перейти в разряд «командир-подчиненный», сразу превратились в солдафонов. Это точно наработки Майры. Странно, что ее люди при подобной муштре позволили себе напасть на союзника.
Конференц-зал дистрикта поразила гробовая тишина. Только что отзвучали слова главнокомандующего, и лидеры фракций, пораженные жесткой, честной речью, приходили в себя.
Первым приподнялся коренастый восточный мужчина, оперся руками о стол, обвел глазами всех присутствующих и посмотрел на главу Альянса.
— Мы многое с тобой прошли. И огонь, и воду, и чертовы Твердыни четвертого уровня. Скажу больше, и дальше пойду. Но даже я считаю, что это попахивает предательством.
— Можно остаться и умереть. Фигурально, конечно, — ответил худой человек. — Нас уничтожат, растащат по кускам. Вы видели, что стало с другими Альянсам? Видели, сколько дней продержался Восточный дистрикт?