Гамлет. Почему?
Фортинбрас. У меня руки трясутся. И я не умею разговаривать с людьми. Они меня боятся.
Гамлет. Скажи им, чтоб не боялись.
Фортинбрас. Это вызовет панику. Гамлет, давай поменяемся.
Гамлет. Мне нравится быть Гамлетом.
Фортинбрас. Не будь эгоистом. Мы живем в страшное время.
Гамлет. А твой отец на самом деле мертв?
Фортинбрас. Завтра об этом оповестят.
Гамлет. А Мортинбрас? А Стернборг?
Фортинбрас. Оба… (Жестом показывает, что им перерезали горло.)
Гамлет. Так ты действительно будешь править Норвегией?
Фортинбрас. Недурная шутка, а?
Гамлет. У тебя и правда руки трясутся.
Фортинбрас. Руки, руки… ясно, трясутся, а что ж им еще делать?
Гамлет. Перестань пить.
Фортинбрас (смеясь). «Перестань пить»… (Обращаясь к бутылке.) Ты слышала? (Гамлету.) Она над тобой смеется.
Питье было лучшей моей идеей за всю жизнь. Собственно говоря, это была моя единственная идея… то есть до сегодняш него дня. Если б я не пил, я никогда бы не дожил до сорока лет. А знаешь почему?.. Потому что пьяный не опасен. Пьяного обижать — грех. Пьяному каждый доверяет.
Гамлет. Я тебе не доверяю.
Фортинбрас. Я знал, что ты скажешь что-нибудь в этом роде. Ты душевнобольной. (Торжествующе.) Я их всех обманул. Я притворялся, будто с двенадцатилетнего возраста стал алкоголиком. И они поверили.
Гамлет. Но ты не притворяешься, ты и есть алкоголик.
Фортинбрас. Потому что притворство тут невозможно. Вот это и оказалось единственным уязвимым местом в моем плане. «Перестань пить»… Если Восьмиглазый увидит меня без бутылки, он зарежет меня, как… (Щелкает пальцами.)
Гамлет. В такой ситуации я не вижу ни малейшего повода, чтобы жить.
Фортинбрас. А я — ни малейшего, чтобы умереть.
Гамлет. Разве ты не видишь, что смерть — это единственная благородная акция, которая еще возможна на этом свете?
Фортинбрас (возбужденный, вскакивает, хлопает Гамлета по спине). Вот-вот, именно… За это я тебя люблю. Сейчас ты говоришь как настоящий аристократ. Я бы в жизни до такого не додумался. Но ты не прав. Хоть мир и выродился, но мы способны его изменить. Мы вдвоем… Гамлет (прерывая). Не можем. Если б я поменялся с тобой и попробовал что-нибудь переделать в Норвегии, они бы меня зарезали так же, как зарежут тебя. Ты прекрасно об этом знаешь. Фортинбрас. Ошибаешься. Я уже давно должен был стать трупом, однако живу. Все можно изменить. Только согласись, ты… чокнутый… Умоляю тебя. Я слишком слабый, пьяный, у меня потеря памяти, искры перед глазами, галлюцинации, я боюсь собственной лошади… Ты сделаешь это для меня, для себя, для Дании.
Гамлет (колеблется). Ну что ж… (Поднимает плащ и накидывает его себе на плечи.)
Фортинбрас. О боже!.. Соглашаешься?! Значит, соглашаешься?! Нас столько связывает… Они убили Дагни, они убили Офелию.
Гамлет (потрясенный). Что ты сказал?
Фортинбрас (удивленно). Ты не знал?
Гамлет. Они сказали мне, что убьют ее, если я не убью Клавдия. Но я не поверил. Я и тебе сейчас не верю.
Фортинбрас. Ты мне веришь.
Пауза.
Тебя не интересует, кто ее убил?
Гамлет. Я.
Фортинбрас (вдруг растроганно). Успокойся, что ты болтаешь?! Это неправда. Я понимаю твое состояние… Так что, поможешь людям?
Гамлет (бросает плащ на пол). Самое подходящее, что можно сделать для людей, — взорвать этот мир.
Фортинбрас (недовольно). Э-э-э, сейчас ты говоришь как террорист.
Гамлет (равнодушно). Ты лично меня задушишь или это сделает Восьмиглазый?
Фортинбрас (берет бумагу, перо, что-то пишет и отдает Гамлету). Покажи это стражникам, они проводят тебя до границы. Возвращайся в Данию. Эх ты… (Машет рукой.)
Гамлет (подозрительно читает документ, складывает его и выходит. Спустя некоторое время возвращается). Спасибо.
Фортинбрас не реагирует.
Послушай, я не изменил своего мнения, но попробую тебе поверить. Вернусь в Данию, убью Клавдия, и тогда поговорим.
Фортинбрас. Не убивай Клавдия, ведь это как раз им и нужно.
Гамлет. Так что я должен сделать?