Купец невзначай пододвинул ее ближе к магу и приглашающе открыл свою ладонь.
— В накладе не останетесь и вы, — напомнил он. — Я положу вам куда больше, чем ладийский флот. Да что там — с каждого рейса вы получите более дохода, чем за год безупречной службы.
Рауль нашел, что хмель, пожалуй, уже действует — кровь бросилась ему в лицо, и он стал на три тона ближе к цвету вишни.
— Вы предлагаете мне, офицеру морского корпуса, уйти в отставку ради барыша?
— Разве здесь вы не теряете свой навык? — кольнул собеседник открытую рану. — На пути в Идинию вас ждет непредсказуемый, коварный океан!
Раулю показалось, что боль он ощутил всей кожей. Перед мысленным взором взметнулась волна, и, подавленная им, легла под нос воображаемого судна. Однако же — встать под начало купца?? Ни единый мужчина в роду еще не славился таким позором!
Дворянин призван служить, а не работать — даже если не все благородные в силах это постичь.
— Не стану отнимать хлеб вашего ремесленника, — сказал Рауль.
Купец ответил усмешкою — хлеба-то перед магом вовсе не было, и трапеза его едва виднелась в тени самовара и ягод.
— Подумайте, чего лишаете себя! В моем пути есть тот же риск, что вам нужен — только фортуна осязаема и зрима.
— На ней и останусь.
"Пока не сопьюсь."
И Рауль проглотил свою пятую порцию "чая".
Купец чуть наклонил голову, оценил упрямство навигатора, прикинул выгоду, уплывшую из рук, и взял обратно со стола большую ложку.
— Что ж, оставайтесь, господин лейтенант. Надеюсь, вы не спятите от скуки. А вишни все-таки отведайте — она послаще вашей радости от службы.
Выпитый чайник взвил Рауля на ноги.
Невидимым потоком маг поднял вишневую гору и с силой швырнул ее в лик торгаша.
Тот вдруг оказался проворен и успел податься вбок — лишь пятна от ягод осели на правом плече.
Основной урон пришелся в затылок едоку на следующей лавке, одна из веточек повисла через ухо.
Рауль сделался нем и тих: перезрелая ягода лопнула, и розовая капля упала на широкий эполет контр-адмирала, нашедшего в маленькой чайной желанный покой.
Контр-адмирал аккуратно поставил кружку, тягуче обернулся и нашел глазами своего обидчика.
Рауль застыл и дышал через раз, мучимый стыдом за осечку. Долгую секунду он ждал приглашений к барьеру, но контр-адмирал скользнул глазами по мундиру — очевидно, младший по званию показался ему чрезмерно жалким и растерянным для вызова. Достанет и дисциплинарного взыскания.
— Ваше имя? — негромко вопросил официальным тоном.
— Лейтенант Рауль Дийенис, — назвался побледневший маг, — навигатор императорской "Фортуны".
Контр-адмирал кивнул, запоминая.
— Вы, кажется, хвалились мастерством? Извольте же очистить меня и почтенного представителя торговой гильдии.
Заперев свою гордость в груди, Рауль оплел потоком контр-адмирала и кафтан бесцеремонного купца — чары вобрали всех размеров розовые пятна, а сами ягоды легли на стол рядками.
Купец наблюдал за плечом в любопытстве, и под конец издал негромкий одобрительный смешок. В его лицо Рауль старался не смотреть.
— Прошу вашего прощения, господин контр-адмирал, — выдавил он мучительно. — Я не желал вас зацепить.
— Принимаю, — отозвалась оскорбленная сторона. — Но ваше поведение и без того постыдно, лейтенант Дийенис. Надеюсь, утром вы будете в состоянии дойти до своего начальства.
Оставив недопитый чай, контр-адмирал поднялся и покинул заведение.
Купец, посмеиваясь, в два черпака доел окрошку, бросил деньги и вышел следом.
Поминанием о нем остался круглый самоварчик, так и пыхтящий втуне.
Рауль еще был на ногах и почти подпирал головой потолочной балку. Он думал минуту, затем вынул и вывернул тонкий кошель. В ряд вишен пал последний полулунок.
На еще один чайник достает.
***
Юноша проснулся куда позже своего обыкновения. Со звоном и гудением в ушах он все-таки добрался до Морского приказа и добровольно явился пред очи начальства.
Капитан "Фортуны" отчитывал долго.
Лились положенные обороты про честь мундира, облик ладийского мага и достояние морского корпуса.
Рауль опустил главу (она и без того держалась плохо) и послушно внимал, чуть качаясь вперед и назад.
— В глаза смотреть! — прервал капитан эту сонную покорность.
Рауль бесстрастно поднял взор и стал глядеть куда велели.
— Вы знаете, что император любит "Фортуну" как собственное дитя! Его величеству о вас уж донесли, и он нашел, что ваши действия бросают тень и на команду яхты.
Рауль крупно вздрогнул, и сон во мгновенье слетел.