Но на наши находки парни отвлеклись. Я бодро и уверенно сообщил, что это железная руда, и один раз издали видел, как из подобного добывают металл. Но в любом случае нужен древесный уголь и глина для печи (что б ее!).
Николаич почесал затылок, покрутил камешки и вынес очередное «командирское решение»: завтра выдвигаемся к озеру на УАЗе. Дружно собираем эту руду. Рубим по пути просеку из пальм и тащим всё в лагерь.
— Пальмы для чего? — деловито поинтересовался Андрей.
— Будем себе хижину строить.
— Мы же хотели из камней, — припомнил я то задание, что получил изначально.
— Пока камни насобираем, пока разберемся с материалом крепления — издохнем от жары в кунге. Соорудим пока себе времянку.
Идея всем понравилась. Пальм в округе действительно произрастало много. Можно чуть проредить в виде дороги к озеру. Заодно и на жилье материал набрать.
Пока же все отправились на пляж отрабатывать дневную норму по переноске камней. Между прочим, Калиниченко явно скучал и точно перетащил на постройку пирса больше полусотни камней.
А ещё Лёвочка порадовал нас. Вот что значит творческая личность! Он из той глины, что была поблизости, уже налепил какие-то поделки. Чашечки, мисочки и прочую тару. Все это он разложил сушиться на камнях под навесом.
— Лёва, нам под жир и сало еще емкости нужны. Вот такие, с крышками, — приплясывал вокруг этой самодельной посуды сержант.
— Сделаю, — пожал плечами Лев. Попутно показал, что соли он уже с полчайной ложки выпарил. В пакет бережно ссыпал и продолжил кипятить морскую воду.
— А чайник нам зачем? — покрутил очередное изделие Лёвы Илья.
Я тоже не оценил эту посудину. И мелковата, и нефункциональная.
— Это лампа, — обиделся художник.
— В смысле? — не понял Илюха.
— Ты что, волшебную лампу Алладина не помнишь? — продолжил рекламировать свое изделие Лев. — В емкость наливают масло, потом фитиль через носик выводят и поджигают. Такое освещение, — для особо тупых добавил парень.
— Масла нет, — теперь более вдумчиво разглядывал посудину Илья.
— Рыбий жир наплавим, — заверил Андрюха, явно уже прицениваясь к посудине.
— Пожалуй, мы Льва Карловича от всех других видов работ освободим, — сообщил майор. — Калиниченко, ты по-прежнему на охранении, да и пляж продолжай чистить от камней.
Женька, собственно, и не возражал. Он еще приметил на одном из валунов моллюсков. Но в одиночку не рискнул отправится на их добычу. Так что мы не только камни для пирса потаскали. А потом и вязанку моллюсков вытащили.
— Можно еще раколовку забросить на ночь, — перечислял Федоров возможности добывания еды.
Вечером у нас были уха и обжаренные на сковороде моллюски. Еды вроде хватило, но все равно это было как-то не сытно.
— Ничего, вот горох наш созреет, я его второй раз посажу. А там, глядишь, до конца лета третий урожай соберем, — мечтал Андрюха. — Тогда уже супчики сытнее будут. Про картофель он и не заикался. Понятно, что ни с первого, ни со второго урожая нам ничего не перепадет.
Про томаты — та же история. Собственно, сам Фёдоров был не в курсе, сможем ли мы из тех найденных семечек что-то вырастить? И пока высадил эти «ценности» в маленький пластиковый стаканчик. Овес тоже временно был в «тепличных условиях», а не на огороде. Еще в одну посудину Андрей забросил черный перец-горошек. Мол, по климату схоже, вдруг взойдет?
Но опять же все это планировалось в далеком будущем.
— Я вот думаю, что нам нужно определиться точно с днями и месяцами, — неожиданно подал идею Лёва.
Мы расположились возле костра и просто отдыхали. Ни на какую работу материала не имелось. Даже плести ручки корзин было не из чего. И в этот вечер устроили себе выходной. Женька тихо бренчал на гитаре. А тут Лев с таким заявлением.
— Как ты это себе представляешь? — решил уточнить Кущин.
— У нас же есть часы. Батарейки еще не сели. Можно по ним определять долготу дня. Если сейчас май, то дождемся двадцать второго июня и начнем отсчет календаря.
— Все равно не угадать, когда точно закат или рассвет, — недоумевал по поводу долготы дня Кущин.
— Почему же? — с прежним энтузиазмом продолжал Лев. — Перед нами вдалеке хребет. Нужно каждый день фиксировать рассвет. Это когда край солнца только начинает появляться, но еще на небе звезды. Отмечать по часам время, и таким образом определим самый длинный летний день. Даже если чуть ошибемся — не важно. День-два не скажется глобально на календаре.
Майор задумался. А я понял, что сейчас нас еще и календарем озадачат. И с некоторыми деталями был не согласен. Похоже, о том подумали все. Но огласил вопросы Олег: