Тимур же уточнил у Андрея, когда стоит пополнить запасы мяса, и потащил меня на охоту. Выбрались мы из дома примерно за час до рассвета. Потом сидели в засаде и ежились от утренней прохлады.
— Чего она приходит к кладке, если мы ее разорили? — недоумевал я.
— Вообще-то парни, после того как забрали яйца, гнездо больше не проверяли, — отозвался Тим. — Может, там уже новые яйца?
— Думаешь, она их частями откладывает? — усомнился я. — А вдруг больше не придет?
Но существо, что мы посчитали черепахой, всё же на берег выбралось. Чем оно планировало заняться на суше, мы так и не узнали.
— Красиво, я её в глаз подстрелил, — похвастался Тим.
Выстрел услышали и все наши. Не прошло и десяти минут, как прибежали.
— Страшная какая, — поморщился Лёва.
— Главное, чтобы мясо в пищу годилось, — начал топором вскрывать панцирь вдоль боков Николаич.
— Осторожно ты, — шикал Андрей. — Я этот тазик потом для выделки шкур буду использовать.
Вообще-то лапы, голову и хвост мы потом в море выкинули. Мяса в этой туше и так хватало. Левочка почти сразу ушел выпаривать воду. Не любил парнишка процедуру разделки мяса.
Сам панцирь пока притопили на мелководье. По идее рачки и крабы должны вычистить полость за несколько дней. Самим даже возиться не придется. Тут же на берегу соорудили еще один костерчик и на прутиках обжарили куски мяса на пробу.
— Рыбой воняет, — поморщился Тим.
— Ну и представь, что это рыба, — отозвался Илья.
По мне так нормальный вкус. У местной козлятины и баранины запах хуже. Но, конечно, хотелось уже каких-нибудь овощей.
Андрей нас порадовал, что из посаженных им семян, считавшихся томатами, два кустика оказались чем-то другим. Сержант в семечках не разобрался сразу. Зато теперь радовался, что это все взошло, хотя до конца и не понял, что именно. А пока предлагал опробовать водоросли. От такой закуски все дружно отказались. Николаич и самому Федорову запретил экспериментировать.
Еще несколько дней мы выискивали на берегу озера железную руду и ждали дозревания угля. А потом начались эксперименты по выплавке железа. Николаич решил, что нам первым делом нужен молот, как основное оружие в кузне.
Лёва уже подготовил посудину из огнеупорной глины. Туда мы все мелкие металлические предметы ссыпали и поставили в печь на переплавку. Кузнечные меха изготовили из двух чехлов для автомобильных запасок. И теперь нагнетали воздух, поднимая жар внутри печи.
Печь наша дымила из множества щелей и вообще вызывала сомнения. Но Олег бодро заделывал свежей глиной щели, заверяя, что на температуру это не повлияет. Я нагнетал воздух, а все остальные ждали результата. Примерно через час металл начал плавиться, и довольно успешно. Вот только один торчащий ключ никак не менял форму.
— И чьи это такие ключи хорошие? — спросил Олег, разглядывая наше «варево».
— От моего сейфа, — хмыкнул Николаич и попытался ломиком эту крепкую вещицу из общей емкости выкинуть.
— Хорошая какая сталь, — покачал головой Тим, разглядывая шмякнувшийся рядом с ним ключ.
Все остальные железки оплавились. Вернее, мы на это надеялись. Толком рассмотреть, что творилось в посудине, не получалось. Печь наша была далека от совершенства. Плюс дым.
А потом началось основное представление. Форму-заготовку сделал Лёва из плотно утрамбованного песка в малом ящике из-под инструментов. Вначале Лев слепил из глины молоток. Потом высушил, отпечатал в прессованном песке и теперь, по идее, в эту форму нужно было вылить металл.
Придерживая ломиками и деревянными щипцами ёмкость, Николаич и Олег, наконец, понесли её к форме. Дымиться деревянные держатели начали почти сразу. И даже то, что Олег их вымачивал в воде, не помогло. Температура была слишком высокой. Но наши кузнецы процедуру успешно завершили.
— Всего сантиметра не хватило, чтобы все заполнить, — разглядывал Кущин наше изделие.
— Это твой ключ плавиться не захотел, а мы на него так рассчитывали, — подколол его Васильев.
А вечером первый созданный нами инструмент был опробован. На мощную кувалду он не походил, но как молоток для ковки вполне годился. И это первое изделие воодушевило всех. Парни азартно обсуждали, что и как можно сделать. Попутно вспомнили, что гвозди раньше ковали в кузне поштучно, и ценился этот мелкий крепеж крайне дорого.
Только Лёвочка почему-то грустил. Я даже заподозрил, что это Женька парнишку обидел.