За всеми этими воспоминаниями я не заметил, как мы с Тимом добрались до приметного места на тропе мамонтов. Три почти белоснежных валуна и кусты с ягодами, о которых говорил Андрей. Опять не смогли подобрать определения этим ягодам. Размером с ноготь. А в грозди по три ягодки.
— Не дожило до нашего времени это растение, — констатировал Тимур, который тоже не смог даже предположить, что это за кустарник.
Кстати, на склонах гор, между камней встречалось низкорослое растение, напоминающее шиповник. Мы решили подождать, пока его цветы сменятся плодами. Если это древний предок шиповника, то накопаем несколько кустиков и рассадим вдоль плетня огорода. Шипы у этих древних розочек имелись приличные. Так что достигнем двух целей. И плоды полезные заимеем, и потом, когда кусты разрастутся, будет естественная защита от животных.
Те ягоды, что пробовал Андрей, я тоже прикусил. Кислота была необычайной. Язык буквально обожгло. Но уже в лагере я несколько ягод кинул в воду. Разбавленная водой кислота оказалась приятной. И этот напиток понравился всем. С нашей диетой точно уже не хватало витаминов. Но и рекомендации Андрея насчет шкур я запомнил. И вообще хотел опробовать выделку кожи. Попытки содрать мездру с крокодильей шкуры я уже ранее предпринимал. Вернее, были у меня три шкурки, на которых проводил эксперименты. И «химикатов» явно не хватило. Кожа задубела и после высыхания стала греметь, если по ней стукнуть. Я это безобразие в землю воткнул в районе огорода на террасе. Пусть живность отпугивает. Другого применения этим шкурам не нашёл.
Парни забросали меня советами. Как-то разом все припомнили, что кожу скоблят скребками. В общем, я был таким злым на того крокодила, что решил довести новое изделие до ума. Бревнышко себе подготовил. Тимур помог ободрать с него кору. И станок для соскабливания мездры имелся.
Перед этим выудил баранью шкуру из самодельного тазика, помыл в роднике, что стекал с равнины, всыпал растолченные ягоды и убрал в сторону. Таким образом посуду освободил. Черепаший панцирь, что мы использовали для замачивания шкур в соленом растворе, то бишь морской воде. Но теперь панцирь пришлось нести в лагерь. Весил он немало. Но и вмещал в себя воды литров тридцать. Пока я крокодиловую шкуру только смесью золы и воды обработал и оставил на ночь.
Естественно, что этим вечером никаких праздничных посиделок не было. Все собрались у костра, но обсуждали ранение Андрея и имеющиеся медикаменты. Еще два-три подобных случая, и у нас ничего не останется из припасов.
— Прополис — природный антибиотик, — вспоминал Олег. — Я видел что-то летающее и на пчел похожее, может, стоит поискать?
— А потом тебя от укусов откачивать? — возмутился Кущин.
— Если он действительно найдет пчел, то можно одежду подобрать, плюс дымовую шашку изготовить, — встал я на защиту Васильева.
— Зато мед будет.
— А в водорослях содержится йод, — вспомнил Олег следующий «медикамент».
— И как ты его оттуда извлекать будешь? — не поддержал я идею — Все равно йод даже аптечный идет на спиртовой основе. Проще самогонный аппарат изобрести. Алкоголь уже сам по себе антисептик.
— Мыло нам нужно, — заявил Тимур. — Иначе скоро начнем болеть.
С мылом проблема была еще та. Наши все запасы уже закончились. Пробовали то глиной, то просто щелоком мыть тело и руки. Но у нас же еще две пары нетрадиционной сексуальной ориентации, которым требуется особая гигиена. Я уже Николаичу намекал, что мне для мытья хм… деликатных мест зола точно не подходит. Слизистую воспаляет.
— Мыло нужно, — согласился Кущин. — Только у нас таких запасов жира нет. Мы же рыбу жарим, шкуры обрабатываем, да ещё вы таскать вместо смазки начали.
Женька на этот счет только хмыкнул. А я напомнил, что мы собирались еще и свечи изготовлять.
— Нужно идти на охоту за буйволом, — предложил Тимур. — Это, наверное, единственное животное, имеющее летом хорошую жировую прослойку. Можно завтра отправиться на разведку.
— Тим, вот подстрелишь ты буйвола, и куда мы потом мясо будем складывать? — обеспокоился я насущным.
— Мясо, жир, шкура, — покачал головой Николаич, соглашаясь со мной. — Давайте завтра оперативно займемся приготовлениями.
— Может, еще одну коптильню соорудить? — сориентировался я. — Только не горячего, а холодного копчения.
— А еще нужна посуда, — Кущин повернулся к Лёве. — Сможешь нам емкостей литров на десять еще штук пять-шесть изготовить?