Часть 19
Ожидаемо, что осенью дожди зачастили. И если на общей температуре воздуха это глобально не сказалось (мы так и продолжали бегать в трусах), то для стройки погода стала бедствием. Только вырыли траншею и заложили крупные камни под фундамент, и вдруг поняли, что нужно пространство вокруг будущего дома облагораживать. Иначе рисковали утонуть в грязном месиве. Примерно неделю занимались только этой работой.
Радовало только то, что бабочек и прочих летающих мошек стало меньше. Вообще-то бабочки еще в середине лета куда-то исчезли. Повезло, что кровососущих, наподобие комаров, в этом месте не было. Николаич предположил, что питаться комарам нечем. Все зверье имеет такой кожный покров, что не прокусить. Может, со временем что-то изменится. Пока хотя бы этой проблемой меньше. Только дождливая погода приводила всех в унылое состояние. Но опалубку мы успешно залили.
И внутренний двор претерпел изменения. Чтобы ускорить процесс, разгрузили полностью кунг и сгоняли на нем к обрыву. Лебедкой поднимали с побережья камни, загружали в кузов и везли на стройку. Пока работал двигатель автомобиля, зарядили все телефоны и имеющуюся дрель. Этот инструмент мы еще не применяли. Элементарно сверлить было нечего.
Теперь у нас появились доски. Две-три доски в день парни обязательно вырубали. Оттого и решили отверстия заранее насверлить. Гвоздей у нас как не было, так пока и не появилось. Отвлекаться на длительный процесс плавки руды пока не получалось. Но те же напольные доски можно успешно закрепить колышками из дерева через просверленные отверстия.
И все равно закончить дом к приходу мамонтов не успели. По идее, мамонты не хищники и нападать на человека просто так не должны. Только опасения оставались. Никто же не в курсе психологии этих животных. Хотя мамонты и ушли куда-то на пастбище бизонов, мы всё равно торопились со стройкой. Теперь работали при свете костров и спали по минимуму. Стены возвести оказалось проще всего. А вот все остальное требовало кропотливой работы.
Разбирать УАЗ пока не стали. Но сняли заднее сиденье. Из опорных стоек выковали очередной топор. Стекла все, кроме лобового, тоже сняли, заодно и зеркала. Окна закрыли щитами. А сами стекла должны были стать окнами в доме. Тот жутко вонючий клей, что сварил Лёва, вполне годился для соединения деревянных конструкций. Пусть окна получились не идеальными, но свою функцию они будут выполнять.
Но когда готовы были окна и двери, все равно оставалось много внутренней работы. Подвал, полы и прочие мелочи требовали немало времени. Также ждали с нетерпением завершения обжига черепицы. Спать можно и на земле. Туристические коврики у всех имелись. А вот без крыши под дождем не поспишь.
Несмотря на спешку, Николаич периодически устраивал выходные дни. Обычно это случалось, когда кто-то из парней начинал хандрить. То Андрей распсихуется, что надоело ему мыть котелки каждый день, то Тимур вдруг заартачится, сообщив, что подстрелить барана каждому под силу, а бегать по горам он не нанимался. Илья и Олег так вообще устраивали ссоры друг с другом, доказывая, что не перейдут в стан геев.
В такие дни командир объявлял, что у нас праздник. Женька расчехлял гитару. Андрюха вздыхал, но доставал что-то из припрятанных запасов и готовил «вкусненькое». Мы отдыхали, выспрашивали виновника переполоха, в чем, собственно, проблема. Хотя каждый понимал, что проблема у нас одна — попадание в этот дикий мир.
Работа и постоянная занятость, безусловно, отвлекали. Но на душе у каждого скребли кошки. Даже самый стойкий среди нас Николаич и то нет-нет, а припоминал что-то о своих сыновьях. Бывшая жена Кущина подала на развод года четыре назад. И детей забрала, перебравшись к новому мужу в Москву. Кажется, Николаич всю нерастраченную «опеку» решил разом вывалить на Андрея. В свободные вечера, когда мы просто отдыхали, Николаич, не стесняясь, прижимал парнишку к себе. И так, обнявшись, они могли просидеть до того времени, когда пора было отправляться спать.
Мы с Тимом обычно устраивали эксперименты со своими волосами. Тим еще раньше натренировался на сестренке и теперь пытался мне как-то увязать волосы. Только длины не хватало.
Кстати, когда у Николаича отросли волосы, то выяснилось, что он у нас блондин. Плюс Кущин теперь завязывал кожаный ремешок поперек лба. И у меня ассоциировался не то с былинным богатырем, не то с древнерусским ремесленником. Питались мы все лето одним мясом. А работали много. Красивый рельеф мышц появился у всех. Но Николаич на общем фоне выделялся своей статью. Этакий Добрыня Никитич.