Тим с беспокойством покосился на меня. Я постаралась сделать покерфейс, борясь с лавиной эмоций. Кажется, мой голос слегка задрожал. Скорей бы кончилась эта песня. И только бы меня не узнали. Я совсем недавно пела им возле костра. Могли ли они понять по голосу, что это я? Хотя по тональности песня под акустическую гитару сильно отличалась от того тембра, которым я обычно пела на концертах.
Я снова посмотрела в сторону шумной компании. У них же завтра игра. Вот идиоты – вместо того чтобы отдыхать и набираться сил, они приперлись в клуб и опять бухают. Спортсмены недоделанные. Как же так получилось, что они пришли именно в этот клуб, где сегодня выступала моя группа?! Что-то здесь нечисто. Могло ли это быть простым совпадением?
Я кое-как допела песню, а затем заставила себя улыбнуться зрителям. После чего, подав знак своим ребятам, ушла в боковую дверь на незапланированный перерыв.
– Вика, что за ерунда? – набросился на меня в гримерке Тим. – Что ты творишь, малышка?!
Я же тем временем судорожно надевала свою черную кофту, пока меня всю трясло от напряжения. Нам оставалось отыграть еще несколько композиций, и я не была уверена, что смогу снова выйти на сцену.
– Вика, что происходит? – осторожно поинтересовался Игорь, появляясь в гримерке.
– Ты сама не своя, – согласился Димка.
– Здесь футболисты моего отца, – наконец ответила я. – Я только что увидела их.
– Пфф. – Тим развалился на диванчике. – Я уж подумал, что случилось что-то более страшное.
– Они могут меня узнать.
Тим снова закатил глаза.
– Ну и пусть, – он пренебрежительно махнул рукой. – Скоро о нас вся страна узнает. Забей. Мы должны продолжить выступление.
Собрав всю решимость в кулак, через пять минут я снова стояла на сцене. Знакомых лиц перед сценой не оказалось. Окинув взглядом пространство клуба, я поняла, что теперь все они сидели за дальними столиками, соединенными между собой.
Оставалось всего пять песен, после чего я смогу покинуть клуб. Я немного успокоилась. Скорее всего, футболисты не узнали меня. Мой сценический образ неплохо маскировал мою природную внешность, к которой они привыкли. В футбольном клубе я выглядела вполне себе как пай-девочка, и никто не знал о моей так называемой темной стороне. Кроме отца. К счастью, хотя бы он не додумался сегодня прийти.
Вокалистка очень круто смотрелась в своем мрачном образе и чем-то напоминала Викторию. Ее горячее выступление возбудило парней из команды. Ладно-ладно, чего греха таить, я тоже был в их числе. Эта девушка так зажгла на сцене, что жарко стало абсолютно всем. «Отведав порцию буферов», как выразился Рыжий, мы вернулись за столик.
Парни принялись обсуждать конкурентов из других клубов, с которыми нам предстояло сразиться в ближайших матчах. На какое-то время между нами царила такая товарищеская атмосфера, что я смог полностью расслабиться даже в компании Гордеева.
Я узнал, что защитник Даня влюблен в девушку из медицинского центра. Она работала там медсестрой, а он все никак не мог решиться к ней подойти. И все лишь потому, что искал какой-нибудь оригинальный и романтичный способ признания в любви. Мы дружно принялись предлагать варианты, посмеиваясь над ним.
– Королев, правда, что ты вырос в детдоме? – спросил Матвей, разрушая этим вопросом непринужденную обстановку.
– Да, – просто ответил я.
– Ого, я не знал, – удивился Коля.
– А как ты попал в наш клуб? – продолжал допытываться Матвей.
– Так же, как и все вы, – благодаря своим навыкам.
– А правда, что в детдоме жестокое обращение с детьми?
Как же мне была неприятна эта тема! Матвей нарочно завел этот разговор. Он пытался пристыдить меня моим прошлым. И меня бесило, что у него это получалось.
– Жизнь там не сахар, – ответил я, встретившись с его пронзительным взглядом. – Закаляет характер, знаешь ли. Учит высвобождать потаенные резервы, которых раньше в себе не замечал.
– Ой, Темыч, как сложно ты говоришь. Я сейчас могу думать только о тех резервах, которые могу опустошить в объятиях какой-нибудь красотки, – засмеялся беспечный Коля Кривошеин. Спасибо ему – он спас меня от трудного диалога.
Потом он вообще утащил меня снова потусоваться у подножия сцены, где молодая рок-группа продолжала делиться с публикой своим творчеством. Я наблюдал за девушкой, которая так и не сняла черную маску, прикрывающую половину лица. В ее движениях было что-то притягательное, и у меня возникло чувство, будто я уже видел ее раньше, но не мог вспомнить где.