– Он проснулся, – сообщила я отцу, и тот коротко кивнул.
Я принялась готовить кофе, пока отец стоял перед плитой. Кажется, сегодня у нас на завтрак полезная овсяная каша.
Артем спустился к нам спустя десять минут. Выглядел он как нашкодивший котенок – такой же милый и трогательный. Так и хотелось подойти к нему, стиснуть в объятиях и сказать, что все будет хорошо. Бедный Королев. Как ему, наверное, тревожно. Я боялась даже представить, что сейчас происходило у него в голове под долгим проницательным взглядом отца.
– Доброе утро, Евгений Михайлович, – начал Артем, видимо, судорожно подыскивая подходящие слова.
– Доброе, Королев. Садись.
Папа поставил на стол тарелку с завтраком и сделал парню приглашающий жест.
– Тренер, я…
– Садись и ешь, Артем. – Папа поставил еще одну тарелку на стол, на этот раз передо мной.
Королев присел на предложенное место и взглянул на меня. Я сидела напротив него и молча жевала тост с сыром. Напряжение так и витало в воздухе. Да еще работала эта раздражающая слух вытяжка, гудела в тон моим мыслям.
Наконец папа выключил шайтан-машину и, взяв свою порцию, тоже сел за стол. Теперь стало чересчур тихо.
– Всем приятного аппетита.
Мы с Артемом одновременно пробормотали «спасибо».
Я подняла глаза на отца, он принялся за завтрак, как будто ничего не произошло. Завтрак – это святое, любил говорить он, а теперь доказывал это на деле. Я еще никогда не чувствовала себя настолько неуютно.
Я молча подвинула к Артему тарелку с сыром, и он взял один кусок, бросив на меня быстрый беспокойный взгляд.
– Нет ничего важнее завтрака, – вдруг нарушил тишину папа. – Внимание на сытый желудок концентрируется лучше. А еще овсянка хорошо изгоняет токсины. – Папа не удержался от подкола и взглянул на своего футболиста.
Папа, поговори уже с ним. Хватит мучить парня неопределенностью.
Когда с завтраком было покончено, отец кивнул Артему и повел его в свой кабинет. Я мысленно пожелала Королеву удачи.
– Евгений Михайлович, я могу все объяснить.
– Сначала скажу я, Королев. – Тренер велел мне сесть на небольшой диван, и сам опустился рядом, сцепив руки перед собой в замок. – Фамилия у тебя красивая, Артем. Королев. Хорошо звучит. Какая-то прямо королевская. Так что тебе выбирать, кем ты хочешь быть – королем футбольного поля или королем вечеринок.
– Тут и выбирать не нужно. Ответ вы знаете.
– Да, знаю. Поэтому просто хочу тебя спросить, все ли у тебя в порядке? Других вопросов я задавать не буду.
– У меня все в порядке, тренер.
– Если что-то пойдет не так, ты придешь ко мне и скажешь, верно, Королев?
– Верно, тренер.
– Ты можешь поделиться со мной чем угодно.
– Я не знаю, что сказать. Просто хочу извиниться. Мне стыдно, что так вышло.
– Забудь про стыд. Помни только о том, что ты моя молния. И чтоб больше я никогда тебя на себе не таскал, Королев. Хочу, чтобы ты своими крепкими ногами бегал и забивал голы.
– Да, Евгений Михайлович.
– Все, иди, Артем. Жди меня в гостиной. Через пять минут выдвигаемся на тренировку.
– Вика, а ты тоже была вчера в ночном клубе? – спросил Артем после того, как вышел из кабинета отца. Не знаю, о чем они говорили, но теперь парень выглядел спокойным.
– Нет, меня там не было, – возразила я. Кажется, мой голос прозвучал слишком резко. – А ты почему там оказался накануне важной игры?
Вместо ответа он достал из кармана какую-то сильно помятую синюю бумажку и протянул ее мне. О, знакомый флаер. Теперь все понятно.
– Знаешь эту группу? – спросил он.
– Нет. – Я приняла самый невозмутимый вид.
– Мне показалось, что вокалистка группы похожа на тебя.
– Правда? – Я изобразила глубокое сомнение, а затем разорвала листовку на несколько частей. – Совсем не похожа.
– У нее красивый сильный голос.
– Вот как? Ты лучше скажи мне, Королев, что случилось, если ты на ногах устоять не мог?
– Хотел бы я знать. Кажется, я случайно выпил что-то не то. Других объяснений у меня нет.
– Ты был в клубе один?
– Да. – Значит, он решил прикрыть задницы своих товарищей по команде. Неплохо.
– Почему ты такой милый, одиннадцатый?
– Я не милый.
– А какой? – спросила я, вспоминая наш недавний похожий диалог.
– Я – выдержанный.
Как же он попал в точку! Я вспомнила, как отец вчера говорил, что планирует выдержать его, словно хороший алкоголь. Но сейчас Артем сравнивал себя не с каким-то выдержанным коньячным дистиллятом или вызревающим вином.