Но все оказалось правдой. У фонда даже был свой сайт, Мона с легким сердцем отправила заявку — и получила стипендию. И теперь, спустя четыре года учебы, ей предстояло выполнить свою часть договора и отправиться в Краеведческий музей Иллюминау. Иллюминау… в Плимстоне хотя бы велись раскопки и раз в год проводилась конференция. Блау вообще был районным центром со своим кинотеатром и пивоварней. А вот Иллюминау казался богом забытым городишкой, в котором не было ровным счетом ничего интересного — кроме Краеведческого музея, который так ждал Мону. Конечно, она понимала, что это справедливо. Фонд «Галилей» оплатил ее недешевое обучение. С другой стороны, она стажировалась в Вене. В Вене! Теплые места на крошечном рынке труда разберут другие выпускники, и что делать ей, когда через три года она сможет вырваться из этой глуши? «Зато у меня будет ценный опыт», — повторяла она себе.
Город встретил Мону проливным дождем. Она осталась единственной пассажиркой рейсового автобуса, который шел от железнодорожной станции, и водитель неодобрительно посматривал на нее в зеркало заднего вида, словно был недоволен, что из-за нее ему пришлось проделать несколько лишних километров. Накинув капюшон, Мона побежала к зданию автовокзала, катя за собой тяжелый чемодан. Она потянула тяжелую ручку двери и очутилась в полутемном зале с пустым табло на стене. Лампы не горели, лишь сумеречный свет с улицы тускло освещал помещение. Возможно, поэтому Мона не сразу заметила, что в зале был кто-то еще — довольно молодой парень в черной кофте с капюшоном. Хотя все сиденья были свободны, парень сидел на полу, прислонившись к стене и вытянув длинные ноги, обутые в потрепанные кеды. Он подергивался и что-то бормотал, и Мона решила, что он слушает музыку в плеере. Она вытащила из кармана смартфон и сверилась с картой: дойти до остановки и сесть на обычный маршрутный автобус или шикануть и найти такси, все-таки дождь… Мона почувствовала какое-то движение рядом с собой, оторвала взгляд от экрана и вздрогнула: теперь парень стоял прямо напротив нее. Он был щуплым и невысоким и все так же продолжал ритмично подергиваться, только теперь Мона видела, что у него нет никаких наушников. Он смотрел на нее безумным взглядом, махал руками и вдруг заговорил:
— Свет! Свет! — На его лице блуждала улыбка, он словно ждал, что Мона ответит, а она подхватила чемодан и бочком-бочком вышла из зала. Очутившись на улице и осознав, что не видит ни души вокруг автовокзала, Мона бросилась бежать, чемодан грохотал позади нее. Она перебежала пустую дорогу, забежала за дом и оказалась на такой же безлюдной улице. Дождь разогнал всех, однако витрины нескольких магазинов горели, и Мона, убедившись, что ее не преследуют, вошла в кондитерскую. Это была небольшая лавчонка с прилавком, в витрине которого лежала и радовала глаз разнообразная выпечка, и парой столиков для посетителей. За прилавком стояла девушка возраста Моны.
— Привет, — сказала она. — Вот погодка сегодня.
— Да уж. — Мона сняла капюшон и разгладила мокрые пряди.
— С тобой все в порядке? Что-то ты бледная.
— Уф, я сейчас столкнулась с каким-то психом на автовокзале. Сначала думала, что это безобидный чувак-неформал, а потом он подошел ко мне и начал размахивать руками…
— Сочувствую, у нас таких и своих навалом, так еще и соседские приезжают. Может, кофейку?
Мона отказалась и открыла на смартфоне карту.
— Нет, спасибо. Подскажи, как мне добраться до этого адреса.
— О, бывшее общежитие, — тут же сориентировалась ее новая знакомая. — Там раньше было училище неподалеку. Тебе нужно перейти дорогу на следующем перекрестке и выйти на Речную улицу, там увидишь остановку автобуса. Садись на пятый, а в автобусе спросишь, где тебе выходить.
— Спасибо.
— Подожди. — Продавщица споро свернула бумажный кулек и положила в него несколько сахарных булочек. — Бери, это тебе. Меня зовут Кариад. Забегай!
Мона сердечно поблагодарила ее и уже без приключений добралась до своего нового жилья. Это была небольшая однокомнатная квартирка, в которой прихожая плавно переходила в кухню, а кухня — в спальню. Между кухней и спальней располагалась дверь в чистенький санузел. Мона поставила чемодан и села на стул. Как любое казенное жилье, квартира восторгов не вызывала, но была вполне сносной. На столе стоял большой радиоприемник — когда-то давно Мона видела подобный в доме у бабушки с дедушкой. Она нажала на кнопку и принялась крутить цилиндр, чтобы поймать волну. Наконец невнятное шипение сменилось звуками музыки и пения: