Он повторил сквозь зубы: «Да, здесь не так уж плохо», словно хотел убедить в этом самого себя. В конце концов, на расстоянии менее ста метров имелись достаточно большие шансы на успех. Фотограф постарался унять свое беспокойство и переключиться на другие темы. Он и так уделил немало внимания чужим проблемам. Право, его никак нельзя было обвинить в эгоизме. Пора было, наконец, подумать и о своем собственном месте, о наилучшей позиции для съемки.
Здесь у него был кое-какой выбор. Они с Эрстом договорились о том, что он не будет пытаться укрыться среди скал (трудно играть роль горной серны с поврежденной ногой). Он заранее расположится в палатке, подобно туристу-одиночке, каких часто можно встретить на побережье, даже в самых пустынных уголках. Притворившись спящим, он, оставаясь невидимым, сможет в этом укрытии спокойно манипулировать своей аппаратурой. Тщательно осмотрев местность, Марсиаль решил, что поставит палатку выше пляжа, чтобы находиться как бы над сценой. На первый взгляд, это было самое правильное решение. И все же…
Внезапно его взяла досада, и он нахмурил брови. Внимательно изучив местность, он пришел к выводу, что единственной точкой, подходящей для того, чтобы получить целостную картину, было именно то место, где они с Ольгой находились сейчас. Но тогда, учитывая форму бухточки и почти точно предсказуемое место расположения парочки, он получит ужасный фон: гряду голых, ослепительно белых скал, которые даже при самых лучших светофильтрах сделают снимок расплывчатым. Ни вида на море, ни единой волны. Будет казаться, что фотография сделана на фоне стены. Это было просто недопустимо.
Гор вздохнул и принялся вновь осматривать окрестности в поисках другой точки для съемки. Расположение бухты не слишком благоприятствовало этим поискам. Может быть, переместиться влево, поднявшись ближе к скалам. Да, оттуда, конечно, можно снять парочку с краешком моря сбоку и небольшим треугольником утеса на заднем плане; фон вполне сносный, хотя и далекий от совершенства. А потом…
А потом… Гримаса досады снова исказила его лицо, и, к удивлению глядевшей на него Ольги, он яростно выругался. Надо совсем выжить из ума, чтобы не обратить внимания на то, что с самого начала бросалось в глаза. Сделав обзорный снимок, он со своей поврежденной ногой ни за что не успеет сбежать потом вниз, к пляжу, и в упор, крупным планом снять жертву покушения. Этот кадр, отказаться от которого Марсиаля не смогли бы заставить никакие соображения, кадр, который стал бы центральным во всей серии, здесь бы не получился. Ему понадобилось бы несколько минут, чтобы преодолеть это расстояние и добежать по неровной местности до президента. У Эрста и его помощников, которые расположатся явно не на километровом расстоянии, будет возможность добраться куда раньше.
— Поедем в другое место, — резко бросил он Ольге. — Уверен, что мы найдем что-нибудь получше.
Гор обрадовался, уловив одобрение в облегченном вздохе подруги.
Он чуть было не поддался искушению. Красота бухты ввела его в заблуждение. Он правильно сделал, что отказался. Марсиаль остался доволен собой. Человеку всегда не хватает самокритичности, подумал он, и иногда в процессе поиска художник-творец должен обуздывать свое вдохновение, поверяя его беспристрастным анализом.
VПовинуясь знаку сидевшей позади него Ольги, Вервей остановил мотоцикл на повороте шоссе над бухтой, немного дальше развилки, там, где начиналась каменистая дорога, ведущая вниз, к самому заливу.
— Это здесь.
Не слезая с мотоцикла, Вервей бегло, как торопливый турист, окинул взглядом местность. Равнодушный к красоте пейзажа, он осматривал его с чисто утилитарной целью.
— Думаю, что Гора осенило вдохновение, — заметила Ольга. — Я сделала все возможное, чтобы подтолкнуть его к такому решению. Здесь у нас в руках все козыри.
Вервей состроил недовольную гримасу и воздержался от прямого ответа. Инстинктивно чувствуя превосходство своей сообщницы, хотя и не признаваясь себе в этом, он доверял логичности ее доводов, не торопясь, однако, высказывать свое одобрение. Он сделал вид, что обдумывает возражения, которые не могли прийти в голову его подчиненной.
— Пойдемте, посмотрим поближе, — с важным видом произнес он. — А вы уверены, что Эрст согласен с этим выбором?
— Марсиаль привел его сюда сегодня утром, чтобы показать выбранное место, и охранник остался доволен. У него не возникло никаких подозрений. Пьер Маларш приедет послезавтра именно сюда.