Мы выпили еще по одной.
- Почему я вам это всё рассказываю.
В ответ, я недоуменно развел руками.
- За долгие годы собирательства, волей, неволей, образовался круг знакомств, с кем можно иметь дело. Критерий прост, возможность вернуть приобретённый раритет, если вдруг окажется фальшивкой. С этими я немного выпил, перед встречей с тобой, по-простецки меж рядами. Вот и понесли Алёшу колоши.
Он повернул голову в сторону окна и замолчал, молчал и я.
- Те же самые люди, - прервав затишье, посмотрел мне пристально в глаза, словно искал в них какую-то опору, - за копейки разорвали коллекцию нашего с ними давнего знакомого. Некоторые из них, намного ближе общались с ним, чуть ли детей вместе крестили. Он сгорел за три месяца и мы же все вместе собирали ему на похороны. К моменту своей кончины, у него уже не было ни коллекции, ни денег. Продай, всё, что у него было, даже с приличным убытком, он мог бы бассейн заполнить приличным вискарём, набросать туда молодых русалок и беззаботно плескаться с ними ни один год. А, ему не хватило на гроб.
- Чудны дела твои господи.
- Да, уж. Вы поймите меня правильно, я их не осуждаю. У меня младший брат был алкоголиком, точнее стал. Жил себе жил, жена двое детей. Он начал пить каждый божий день, решил употребить всё спиртное мира. Разделаться с ним раз и навсегда. Я боролся за него, кодировал, лечил, ничего не помогало. Ушла жена с детыми, ушла работа, но это его мало волновало. В очередной раз, выйдя из клиники, трезво посмотрел мне в глаза с такой братской ненавистью, что я догадался, что своей заботой порчу ему жизнь. Знаете, лежит ледник в горах и лежит, но под внешним воздействием срывается вниз и погребает под собой кого, ни будь из нас. Наше с ним недопонимание основано на том, что он видит убийственную лавину, а я нет. Первый вздох означает и последний выдох, заложенный движением жизни. Вроде ничего нового, ни кто живым отсюда не уйдет и всё же. Пропасть между нами непреодолима, я вокруг вижу жизнь, он во всем видит смерть. Переубедить его не в моих силах, вы не поверите, изредка молюсь за него.
- Вы смирились с неизбежным.
- Мы с вами рассуждаем, как бессмертные, он же, как человек уже умерший, но по досадному недоразумению ни кто кроме него не знает об этом.
- Позвольте с вами не согласиться, за близких надо бороться до конца, либо победного, либо гробового.
- Братским объятием можно и задушить.
- Что-то изменилось после вашей капитуляции.
- Многое, слежу, что б похмелье не забрало его у меня раньше времени. Изредка отпрашиваюсь у жены и пью с ним горькую всю ночь. Как бы странно не прозвучало, за последние время стали близки с ним словно в детстве. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Мне кажется, нечто подобное произошло и с моим знакомым. Коллекцию всё одно бы разворовали, ни они, так другие, она потеряла для него всякий смысл, никчемные побрякушки. Как говорится сам бог велел, кто, если не мы. Я перестал к ним серьёзно относиться, они знают об этом и это ни как не отразилось на наших деловых отношениях. Вот собственно и всё. Теперь немного о вас, вы предполагаете, что пришли приобрести монету. А, вдруг, это так к слову, причина не в монете, а в ваших нагрудных знаках. Сами принесли, сами попросили. Я посмотрю, достойные экземпляры выберу, расскажу вам много интересного и куплю за копейки. Это для полноты картины мира антиквариата. И вопрос отпадает, чего я так легко согласился с вами выпить. Вы не находите?
- И, как мне снова стать оптимистом?
- Никак, показывайте.
Я аккуратно разложил перед ним знаки, он внимательно их осмотрел.
- Вот эти три верните, копии, хорошие, но ничего не стоят. Два реставрированных, цену снижает, но не критично, остальные семь без нареканий. Сколько хотят денег за них?
Я обозначил цену.
- Покупайте. Да, чуть не забыл, чего вдруг понесло в коллекционеры?
- Я не собираю коллекцию, я собираю на черный день.
- Странно, вы так молоды.
- Одно, другому не мешает.
- Причина для пессимизма?
- Проста. Нэп заканчивается или уже совсем вышел, сильно запахло нафталином, до тошноты.
- Нэп, надо же, я в таком разрезе даже не думал, - он посмотрел на меня, словно первый раз увидел, с кем спрашивается всё это время разговаривал.
- Больно схоже, бег по кругу занятие увлекательное, но крайне утомительное.
- По вашей логике, скоро война.
- Вряд ли, буквально переносить не стоит. Да и я плохо представляю с кем, у нас один противник мы сами.
- Для того что бы начать войну самих собой, не плохо бы для начала её прекратить. .