– Руслан Долецкий, – прочитал следователь с экрана. – Тишина. Название придумал, ты посмотри. Тишина. Ты – идиот?
– Здесь вы нашли труп в гаражах, – подключился рыжий. – Потом переспали с девушкой, которую убили на следующий день. Вы, кстати, что в это время делали?
Руслан с ужасом перевел взгляд с одного на другого.
– А что вы пугаетесь? У нее в доме ваши отпечатки повсюду. Биоматериалы. Тоже повсюду.
– Я просто с ней… – Руслан сглотнул. – Там таксист же. Вы сами сказали.
– Да и с таксистом этим не все пока ясно. По-русски ни хера не говорит. Может вообще сейчас из-за вас невиновный человек в камере сидит, страдает.
Бюст на столе теперь равнодушно смотрел мимо Руслана. Серый вечер лез через окно.
***
Она не стала снимать пальто. Снежные кляксы еще не успели на нем растаять и делали ее похожей на какое-то пятнистое животное. Грустное пятнистое животное. Губы заметно дрожали.
Подписка о невыезде. Это не просто вежливый совет, типа, никуда пока не уезжайте. Это официальная бумага. Документ. Что потом? Заключение под стражу?
– Что-то случилось, Таня? – спросил он. Пенка оседала на нетронутом капучино. За окном город наполнился красными и желтыми огнями. Он видел в стекле свое отражение. И отражение женщины с молочно-белыми волосами, сидящей напротив.
Таня вдруг всхлипнула. Он опять посмотрел на нее. Опухшее лицо, красные глаза. Сейчас разрыдается. Еще может быть домашний арест. Это если не заключение под стражу. Но его же обвинить в чем-то должны. Что он сделал? Разместил фотографию мертвой женщины на фоторесурсе? Так там даже непонятно, что она мертвая.
– Ты плохо поступил, Руслан, – вдруг на удивление спокойно сказала Таня. Она что-то достала из сумки и положила на стол. Флешка.
– Что это? – спросил Руслан. – Ты про что вообще?
– Там ее фотографии. Ее голой. Она специально мне их показала. А потом сказала, что вы спите друг с другом. Трахаетесь, она так сказала. Специально сказала.
– Чьи? Чьи фотографии?
Столик пошатнулся, и молочная пенка на капучино съехала и потекла по чашке вниз тягучей каплей.
– Лины.
– Понятно, – сказал Руслан и отвернулся к окну.
– Я не виню тебя, – запальчиво, на выдохе начала говорить Таня. – Она очень похожа на меня в юности. Ты просто не мог устоять. Ты же в меня влюбился не в…
Красные огни за стеклом вспыхивали и гасли. Темно-синие тени протянулись по улице. В отражении женщина с волосами белого цвета размашисто жестикулировала.
Они же могут на меня повесить эту рыжую. Как же ее звали? Высокую, яркую, неуловимо некрасивую девушку. Я в тот вечер был на встрече одноклассников. Или это было в другой раз?
– Таня, – спросил он. – А ты не помнишь, какого числа у нас была встреча одноклассников?
***
Он отпустил такси и зашагал вдоль дороги по свежевыпавшему снегу. За спиной оставалась цепочка черных следов. Такси долго не уезжало, видимо таксист не понимал, куда это пойдет клиент в чистом поле, потом все-таки машина развернулась и уехала.
Руслан как раз в этот момент свернул в то самое чистое поле, с удовольствием отмечая, что не зря надел болотные сапоги. Кофр с фотоаппаратом приятно хлопал по бедру. Лучший способ прочистить мозги – это поехать, как говорят художники, на пленэр. Например, фотографировать пейзаж в тихом месте.
Поле, частично покрытое снегом, было подернуто черной рябью. Комья земли еще не застыли, и ноги скользили. Опять пошел снег из низко висевших туч. Крупный и редкий.
Поле закончилось невысоким земляным валом. Руслан, рискуя свалиться перешагнул через него, почти провалился в канаву и вышел, миную плотно сидящие кусты, к небольшой речке. Здесь на излучине, находился тепловой коллектор. Речка под коллектором матово чернела, а над водой стоял густой пар, в котором терялись падающие с неба снежные клочья. Руслан открыл кофр…
Она лежит на камнях, на небольшой отмели чуть в стороне от коллектора, лицом в воде. Руки свободно болтаются, повинуясь течению и поднимая муть на мелководье. Рядом кружат, не зная куда им деться щепочки и другой мелкий мусор, обрастая пеной и пузырями.
Вслед течению бегут ослепительные, как вымоченные в молоке волосы. В них мерцают едва видимые искорки осевшего снега.
***
Начало темнеть. Пар над рекой не рассеялся, а наоборот стал плотнее. Снег зарядил уже основательно.
Руслан ежился от холода, курил и часто протирал линзу фотоаппарата специальной тряпочкой. Фотоаппарат, вынутый из кофра, сам кофр, Руслана, кусты вокруг, тело, наполовину торчащее из воды, поле заваливало снегом. Только речка оставалась такой же черной и быстрой. Быстрее, чем падающий снег.