— Что в таком случае я должен делать?
— Ничего. Делать будем мы. Нам для этого нужны вы и этот снимок. Придётся также сделать несколько ваших фотографий в профиль. Потребуются, по-видимому, рентгеновский снимок и точные размеры вашего черепа. Располагая такими сравнительными данными, лаборатория криминалистики без особого труда даст заключение, кто запечатлён на снимке в книге — вы или другой человек, удивительно на вас похожий. Внешнее сходство может быть почти абсолютным, и всё же на свете не найти двух людей с одинаковым строением черепа, так же как и с одинаковыми отпечатками пальцев. Для современной криминалистики здесь нет никаких загадок.
— Останусь ли я на свободе, пока вы будете составлять это заключение?
— Вполне возможно, что к вам будет применена такая мера, как временное задержание, но не более чем на сорок восемь часов. Что касается срока, необходимого на проведение исследований, а также вопроса о вашем пребывании у нас, то решающее слово в данном случае принадлежит не мне. Я обо всём доложу моему начальству и заодно выясню, можно ли прямо сейчас воспользоваться услугами необходимых специалистов. Пожалуйста, посидите в коридоре, пока я не вернусь Постараюсь сделать так, чтобы размеры черепа вам определили без задержки. Попробую также договориться об экспертизе с лабораторией криминалистики.
Когда Врублевский вышел из кабинета, подполковник извлёк из магнитофона ленту с только что сделанной записью, и направился к «старику». Так уважительно называли своего начальника в неофициальных разговорах все сотрудники милиции, включая Януща Качановского, которого связывала с полковником Адамом Немирохом давняя, многолетняя дружба.
Полковник был в прекрасном настроении. Руководимый им отдел справился с исключительно трудным заданием, и теперь «старик» ходил в ореоле славы и принимал поздравления. Увидев друга, он расплылся в улыбке.
— Янушек, почему у тебя такое лицо, словно ты съел два лимона, запив их коктейлем из касторового масла и нефти?
— Этот стервец действительно решил свести меня в могилу.
— Кого ты так нежно вспоминаешь? — спросил Немирох скорее для проформы, так как отлично знал, каким будем ответ.
— Как это кого? И вы ещё спрашиваете? Разумеется, Рушиньского.
— Он опять суёт нос в одно из твоих дел?
— Нет, он совершенствует свои методы. Теперь, например, додумался до того, что начал подбрасывать мне клиентов.
И Качановский ввёл начальника в курс-дела. Однако его рассказ не повлиял на отличное настроение полковника. Оно не только не ухудшилось, а даже наоборот — Немирох ещё больше стал похож на именинника, к тому же вытянувшего счастливый лотерейный билет.
— Я должен обязательно позвонить Рушиньскому, — сказал. он, — и сердечно его поблагодарить за то, что он так заботится о тебе. Сообразительный адвокат, по-видимому, прекрасно знает, что некоторые мои офицеры слоняются по комендатуре, мучаясь от безделья, поскольку не знают, на что употребить свою кипучую энергию. А сейчас, после твоего рассказа, я просто счастлив тем, что хотя бы один из них не будет сидеть сложа руки.
— Адам, я могу тебя прикончить, и имей в виду, что любой суд меня оправдает! — Качановский перешёл на «ты». — Кстати, не только тебя, но и твоего меценаса, чтоб его волки съели. Ты действительно собираешься повесить мне на шею и это дело? Ведь у меня сейчас в портфеле восемь крайне срочных расследований!
— Что значат для такого аса, как ты, какие-то восемь дел! Впрочем, не ты ли сам минуту назад рассуждал о том, что с выяснением личности подозреваемого не будет никаких сложностей. Немедленно прикажи его обмерить, сфотографировать и все эти данные отправь в лабораторию криминалистики. Пусть они там поломают голову.
А вдруг окажется, что этот Врублевский действительно является скрывающимся гауптштурмфюрером СС Рихардом Баумфогелем? Ты только вообрази, какое гигантское расследование необходимо будет провести!
— Допустим, — согласился полковник Немирох. — Работы, конечно, прибавится. Но разве наш знаменитый «гроза преступников», как тебя недавно назвала… в общем, неважно кто, не справится с этой проблемой по ходу расследования остальных восьми дел?
— Боже праведный, ты слышишь эти речи и не покараешь его! — Качановский возвёл глаза к потолку, словно ожидая помощи свыше.
— Как ты полагаешь? — уже серьёзно спросил полковник. — Этот тип на самом деле не имеет ничего общего с гестапо?
— Спроси что-нибудь полегче, — ответил Качановский. — Он производит впечатление очень перепуганного и одновременно разгневанного человека. В его рассказе концы с концами сходятся. К тому же два «Креста Храбрых» и «Виртути Милитари» на груди закоренелого гитлеровца — такое, согласитесь, даже в голове не укладывается. А с другой стороны, налицо почти абсолютное сходство этого Врублевского с человеком, изображённым на фотографии. В особенности поражает такое же родимое пятно на щеке, похожее на ползущую гусеницу. А что если нам выпала честь стать свидетелями феноменального события мирового значения? Трудно поверить, но это всё равно как если бы мы вдруг обнаружили двух разных людей с одинаковыми отпечатками пальцев.