- Малфой… - Эми попыталась прекратить этот монолог, но у неё не вышло. Казалось, что блондин вообще разговаривает сам с собой.
- А Герми словно издевалась: она забирала угощение и, поблагодарив, опять утыкалась в учебник. Клянусь, за ту неделю я трижды чуть не порвал её тетради с конспектами – так сильно я ненавидел их.
- Драко, послушай... - шатенка не оставляла попыток перебить друга. - Я должна сказать кое-что важное...
- А её руки, - блондин мечтательно прикрыл глаза и чуть повернулся, подарив возможность девушке любоваться его профилем, - это самое прекрасное, что я видел. Клянусь.
Впившись ногтями прямо в обои, Эми судорожно вздохнула, стараясь не заплакать. Даже сейчас Малфой не слушал её, полностью погрязнув в воспоминаниях о Гермионе. Эгоистичная Грейнджер бросила его при первой возможности, свалив на стажировку в Нью-Йорк, даже не попрощавшись. Оборвала все связи, забыла все клятвы и с головой окунулась в карьеру. Признаться честно, это сыграло ей на руку: сияющая «Герми» стала часто появляться на телевидении в качестве ведущей ток-шоу. С каждым днем она становилась всё успешнее, в то время как Малфой чах ночами перед экраном, боясь пропустить хоть один новый выпуск. Обычная студенческая любовь переросла в чертово помешательство, убивающее блондина.
«Она стала его болезнью», - глядя на бардак и хаос во всегда идеальной квартире, думала Эми. – «Болезнью, о которой знала только я».
И правда: днём Драко Малфой был одним из самых востребованных фотографов Лондона, улыбающимся и уверенным в себе парнем, которого все девушки из его окружения с томными вздохами называли "идеальным", а после принимались гадать, есть ли у его сердца хозяйка.
- Кстати, ты видела её новый выпуск? Она там такая красавица, - Драко наконец соизволил посмотреть на ночную гостью, не выпустив карточку из пальцев.
В его глазах Эми увидела то, чего всегда опасалась - тот самый огонёк. Каждый месяц в эту чёртову ночь Драко болел - болел Грейнджер. Его взгляд затуманивался, руки мелко подрагивали, как у наркомана, а пугающая улыбка не сходила с лица. Мендес прекрасно понимала, что с первыми лучами солнца всё прекращалось: она снова просыпалась на его диване, молясь чтоб всё было просто сном, а потом шла готовить завтрак, представляя, что делает это для любимого парня, а не друга. Закончив, она оставляла обе порции на барной стойке и, забыв поесть, уезжала в то же агентство, где Драко занимал должность главного фотографа, а она - обычного журналиста.
Эми никогда не слышала слова благодарности за это. В офисе она несколько раз сталкивалась с Малфоем, а он, делая вид, что они не знакомы, грубо пихал её плечом и шёл дальше.
Но она не сдавалась. Все, кто хоть раз видел Мендес в жизни, говорили, что эта девушка окружена светом. И Эми верила в это. Журналистка надеялась, что её свет и энергия смогут спасти этого хмурого парня, вот только силы тратились, а изменений всё не было.
Это длилось уже год. Да, терпению девушки можно было позавидовать, вот только сегодня наступил предел. Она четко решила следовать фразе «меняй или прекращай», но раз все попытки что-то поменять не увенчались успехом, значит, пора прекращать. И Эми даже придумала как.
- Я уезжаю, - громко сказала шатенка, тем самым перебив рассказ блондина об очередных достоинствах Грейнджер.
На несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина.
- Когда вернёшься? - спокойно спросил фотограф, из-за чего у Эми защемило сердце.
На миг, один чертов миг ей показалось, что они вернулись в прошлое - во время, когда не было никакой Гермионы, а были лишь лучшие друзья, всё знающие друг про друга.
- Может, года через два-три, когда полностью освоюсь и смогу взять отпуск, - нацепив привычную маску спокойствия и легкой улыбки, ответила девушка.
Медленной походкой, словно не её сердце готово разорваться на тысячи частей, Эми подошла к креслу напротив Драко. Не спросив разрешения, она бесшумно села и добавила:
- Моё резюме приглянулось редактору того журнала, и мне предлагают работу в Мадриде.
Случилось нереальное: блондин аккуратно, едва касаясь изображения, положил карточку с очередным портретом Грейнджер на стол и поднял ясный взгляд на подругу.
«Он... он словно проснулся от наваждения», - подумала Эми, стараясь не выдать свой нервоз. Правда ради этого пришлось сцепить трясущиеся пальцы в «замок».