Оркестр утих. Гости зааплодировали кланяющимся актёру и актрисе. Незнакомец ошарашенно глядя на них стоял и думал про себя:
«Боже мой, какие же у них специфические развлечения!» — вздохнув, он стал больше облокотился на широкие перила и подпёр голову рукой. — «Подумать только, неужели и мы после этой ночи такими станем…»
Под несмолкающие аплодисменты и восторженные комментарии публики тем временем объявили вторую постановку — Бармаглота. Незнакомец с детства обожал эту милую историю и частенько перечитывал её почти до дыр, поэтому опасений экзотики было куда меньше, чем при прошлой сценке. Одно название расслабило парня, и он растёкся по периле, чем слегка озадачил стоящих рядом смешливых дам и заставил нахмуриться парочку кавалеров.
Автор включил за импровизированной кулисой настольную лампу и стал читать:
— Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве, и хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове.
На тёмной арене зажгли софит. В притащенном старом кресле сидел старик, а рядом с ним на шкуре у нарисованного камина сидел молодой юноша. Старик покряхтел и опустил газету, а после стал говорить приятным голосом, обращясь к юноше:
— О бойся Бармаглота, сын! Он так свирлеп и дик, а в глуще рымит исполин —злопастный Брандашмыг.
Автор продолжил, а картинка стала меняться. Вот юноша уже скачет на бутафорском коне с мечом.
— Hо взял он меч, и взял он щит, высоких полон дум. — почему-то повисла странная фраза, после которой автор продолжил. — В глущобу путь его лежит под дерево Тумтум.
В этот момент дамы рядом зашептались. Незнакомец невольно прислушался и нахмурился.
— Знаешь, Сесиль, — сказала кокетливо дама в зелёном, — Есть и другой вариант перевода, который мне больше нравится.
— Какой же, Мадлен? — спросила её подруга в красном.
— Вот послушай… «Твердело. Тугоплавкий смав струился по трубе, морчки скакали у канав, прыщ вылез на губе» …
Парень усмехнулся. Дама в красном едва ли не рассмеялась на весь зал. Послышался голос кавалера — видимо, её спутника вечера:
— «Но взял он репеллента бак, взял меч, башмак и шланг. И лесом пятился как рак, под дуб заполз как танк». — мужчина хихикнул и стукнул каблучком. — Дорогая, это просто прекраснейший перевод. Полагаю, актёрам стоило бы взять его на заметку, чтобы встряхнуть эту сонную публику!
Молодая пара стоявшая рядом с незнакомцем приосанилась, отвела взгляд и стала переговариваться загородившись веером. Говорили они шёпотом, но незнакомец легко мог разобрать их слова на таком расстоянии.
— Какая пошлость! — возмущённо залилась румянцем девушка. — Куда лучше другой перевод. «У Лукоморья замершало, оцепенял дубровый злат, и несмыкающе кошало брожал, листвями окружат»…
Мужчина подхватил так же тихо, как и его супруга:
— Но смерзко он взостал оруло и уджунглобился в дреса. И под разветвистым танчулом пристановил на долчаса.
— Ах, это куда лучше! — выдохнула с облегчением дама.
Ещё недолго посмотрев представление и послушав публику, парень думал уже перейти в другую залу, дабы избавиться от этой кошмарной какофонии и постоянных странных поправок, но постановка закончилась. На центр арены под свет софитов вышел тот самый мужчина в цилиндре и старинном наряде. Все замолчали. Стало так тихо, как не было даже при выступлении актёров с «аперитивом».
— Почтеннейшие гости! — начал седой мужчина, поглаживая свою курчавую бороду и оглядывая публику. — Поздравляю всех с кануном Нового Века!
Собравшиеся разразились аплодисментами. Незнакомец даже почувствовал, что от таких громких аплодисментов появился звон в ушах и шум в голове. Он даже на мгновение прикрыл уши руками, но тут мужчина жестом утихомирил публику и продолжил:
— Великая Яидивни сделала свой выбор.
Он выдержал паузу, а после гордо произнёс:
— Она выбрала Вивьен!
Зал снова зашумел. Стали взрываться хлопушки. Мужчина купался в радости окружающих и сам будто бы светился гордостью. Мир незнакомца же будто стал замедляться: звуки веселящихся были похожи на простой фоновый гул, хлопушки и свет потеряли яркость, земля ушла из под ног. Парень опустился на колени прямо у перил и поднял глаза к большой сверкающей люстре. Он думал о Вивьен. Он бесконечно любил её с тех самых пор, когда впервые увидел её и услышал её голос. Парень не хотел для девушки такой судьбы, но он уже ничего не мог изменить.